Темные Холмы

Размер шрифта: - +

Глава -4- Хочу к мамочке

***


      Когда мы, стоя на карачках за мусорными баками в подворотне, пытались отдышаться и не ржать сильно громко чтобы нас не засекли, Тим вдруг отвесил мне уважительный поклон. В позе на четвереньках это смотрелось довольно комично, но он серьёзно сказал:
      — Знаешь, а ты сегодня мой герой.

      Зрачки у него были немного расширены от прилива адреналина, волосы всколочены, а лицо покрылось бисеринами пота. Я выглядел не лучше, но всё равно возгордился и позволил себе снисходительную улыбку.

      — Гордись, что тебе посчастливилось иметь в друзьях героя.

      После того как вечерники, не подозревая подвоха, отпустили меня за минералкой, я, отойдя на пару десятков метров, сделал видеозвонок учителю. Лицезрев его небритую помятую морду — видимо этот засранец едва проснулся, я выслушал короткую, но ёмкую лекцию по поводу моего воспитания и, наконец, потом мне было позволено сообщить причину своего звонка. Я повернул камеру к стене, где Тим делал последние мазки.

      — Станислав Федотович, я звоню сообщить, что мы очень раскаиваемся в своём нехорошем поведении, — я придал голосу максимально раскаивающийся тон, — как видите, мы очень старались и уже закончили. Можно идти домой?

      Учитель подозрительно уставился на меня через экран телефона.

      — А где остальная группа?

      — Они не пришли, — не моргнув глазом, соврал я. Судя по недовольно поджатым губам, учитель специально назначил нас в группу отморозков, чтоб над нами вдоволь поиздевались, и теперь был жутко разочарован. Кому-то не хило влетит за невыполненное задание, и я радовался, что не нам.

      — Вы свободны.

      Он отключился.

      Следующий звонок был Тиму.

      — Тим, ты ведь любишь бегать?

      — Обожаю, — съязвил друг. — Что ты задумал?

      — Беги!

      — Что?

      — Беги, придурок! Бросай всё и беги, я их отвлеку!

      Когда он рванул с места, вечерники лишь глупо моргали, и лишь через метров пятьдесят за ним началась погоня. Быстрее всех бежала блондинка. Кричала она тоже громче всех:
      — Стой, сука! Если догоню, убью!

      Пока они догоняли Тимку, я забрал велики и спрятал их в кустах в соседнем дворе. Потом и мне пришлось убегать, но ради такой пакости злобным людишкам я готов был бегать весь день.

      Поступок был довольно рисковый, учитывая свирепые лица наших преследователей, но эти приключения отвлекли меня от собственных проблем, я забыл и неудавшемся завтраке, и о внеплановых общественных работах на выходных.

      В городе мы знали каждую подворотню и каждый закоулок, поэтому отрываясь от погони, поплутали немного и скрылись в неприметном переулке за мусорными баками. Там мы затаились и постарались не отсвечивать некоторое время. Тяжело дыша, я шарил глазами по округе. Вдруг взгляд наткнулся на надпись на мусорном баке, прямо под моим носом. Бак был ржавый, с тёмными потёками, а надпись чёрной и едва заметной, но под ней была метка Ловца в виде клеверного листа.

      «НАЙДИ СВОЙ ПУТЬ»

      Если бы не бредовость этой мысли, я бы даже подумал, что надпись тут появилась специально для меня. Протянув руку, я провёл пальцем по надписи, и к моему удивлению на пальце осталась совсем свежая краска. Написано совсем недавно! Я хмыкнул, а потом засмеялся.

      Наверное, слишком истерично звучал мой смех, потому что Тим начал посматривать на меня в два раза чаще. Меня это начало жутко раздражать.

      — Ну чего смотришь? Спрашивай, что хотел!

      Друг замялся, борясь с интересом, тревогой и желанием расколоть меня, а также боязнью показаться навязчивым. Мы давно знакомы, и если один из нас молчит о своей проблеме, то это указывает на то, что она либо незначительна, либо о ней не желают говорить. Он медленно, рассматривая, обошёл вокруг меня, остановился и ткнул мне пальцем в грудь:
      — Значит так. Вот что я думаю. Ведёшь себя натянуто и слегка неадекватно. Ты пришёл на отработку унылый и выглядел так, словно всю ночь занимался чем-то очень нудным, тяжёлым и нехорошим. Даже во время покраски ты витал где-то в облаках. Я несколько раз заговаривал с тобой, но ты словно оглох. Помимо кругов под глазами ты приобрёл нежный зелёный цвет, что весьма правдоподобно указывает на жуткий перепой. Первая мысль — ты пил всю ночь без меня, поэтому не выспался. Но этот вариант отпадает, ты ведь даже пиво не любишь. Второй вариант, произошло что-то из ряда вон выходящее, что пошатнуло твою неокрепшую детскую психику, выбило из колеи, и ты даже не можешь поделиться со своим другом. Что произошло? — он с любопытством уставился на меня. Вот клоун, любая ситуация для него повод поржать.

      Я внимательно выслушал эту тираду, еле сдерживая смешок.

      — Сражён твоей дедукцией, Шерлок. У меня получился неудачный завтрак. Эта долбанная сосиска… — я резко замолчал, закрыв рот рукой, Тим подозрительно покосился на меня и отодвинулся подальше, ожидая продолжения, но видимо я тоже забыл про сосиску, и она огорчённая невниманием к своей персоне и соседством с литром минералки вдруг попросилась наружу. Побледнев ещё сильней, я еле успел добежать до ближайших кустов, где с упоением удобрил целый квадратный метр земли. Я смог разогнуться лишь когда посветлело в глазах, а желудок полностью опустел. Тим участливо протянул мне бутылку с ненавистной водой, и я смог прополоскать рот.

      — Надеюсь, это не мои слова произвели такой эффект? — сквозь скептицизм в голосе друга слышалась тревога, — кажется, я догадался, причём тут завтрак. Ещё я надеюсь, что он полностью покинул твоё бренное тело. Ещё один радужный сосисочный фонтанчик я могу не пережить.

      — Ну да, — я отошёл от места преступления и тяжело облокотился о дерево, — ты умеешь утешить. Лучше бы я вообще не завтракал.

      Друг хмыкнул.

      — Так в чём твоя проблема? Как я понял, не отравление мешало твоему сну.

      Вот дотошный. Я надеялся, что этот маленький инцидент поможет мне увильнуть от неприятной темы, но друг оказался настойчив, как никогда. Наутро случай с уходом отца уже не казался мне такой трагедией, но мне всё равно было стыдно об этом говорить. Повздыхав для приличия, я с напускным безразличием бросил:
      — Отец ушёл из семьи. Оказывается, у него есть другая, официальная жена, а мы с мамой были всего лишь временным пристанищем. Так, развлечение.

      Ожидая бурной реакции от друга, я лишь взмахнул рукой. Мол, пустяки. Но Тим молчал. Я посмотрел ему в глаза и не увидел жалости, лишь сочувствие.

      — Знаешь, Алекс, не обижайся, но твой отец всегда меня казался немного странным. Смотришь на него, а он словно телом здесь, а душой где-то в другом месте. Мутный тип.

      — Я знаю. И чем больше я об этом думаю, тем больше это понимаю и тем более это неприятно.

      Слова Тима больно кольнули, но были правдивы. Я и сам не раз замечал, с каким безразличием он относился к домашним делам, как на скорую руку решал семейные проблемы, и даже ухаживая за матерью, его глаза всегда оставались холодными. Он никогда не брал меня в детстве на руки, мы не играли в игры, и лишь когда я напроказничаю, в его глазах появлялся огонь, и он с яростным азартом избивал меня розгами или армейским ремнём. Это случалось редко, и стоило экзекуции закончиться, как он возвращался к своему безразличному состоянию, с лёгким налётом недоумения, вроде как «чего это я сорвался»?

      Однажды я сказал об этом матери, но она лишь махнула рукой и попросила не придумывать: «Папа нас любит, но по-своему».

      Тимка ещё немного порасспрашивал о произошедшем, в сердцах предложил найти гениального сынка моего папаши и набить ему морду, просто так, для отвода души, но я отказался. Больно надо мне его видеть и руки марать…

      Сделав крюк, мы вернулись за велосипедами. Предвкушая приятную картину в виде красящих стену обидчиков, нас постигло разочарование. Улица была безнадёжно пуста, а стена зияла недокрашенными прорехами. В холодке у дерева одиноко стояла наполовину полная бутылка колы, да валялось пара окурков. Я вяло пнул бутылку, и она закрутилась волчком даже не подумав падать. Пока Тим вычищал траву из-под рамы своего велосипеда я подошёл к месту, где парни что-то ковыряли в люке. На покрытой ржавчиной крышке блестело пара новых царапин в центре, рядом валялся забытый ломик, а около него лежал приплюснутый прутик. Наклонившись, я поднял странный предмет. Он оказался из неизвестного мне чёрного металла, гладкого и прочного, возможно из титана. Прутик был полый и при дальнейшем рассмотрении оказался плоской трубочкой длиной почти с мою ладонь, с парой дырочек с одной стороны и скошенным концом с другой. Видимо этим предметом они и выстукивали, только представления не имею зачем. Может сигнал кому-то подавали? Я хмыкнул. Когда анализируешь идиотские поступки, в голове рождаются только идиотские объяснения им.

      — Ну чего ты там копаешься? — друг стоял неподалёку и нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Вдалеке виднелась группа молодёжи, сильно напоминавшая нам утренних знакомых, и он с опаской на них поглядывал. Мне показалась странным его поведение. Не припомню, чтобы Тим когда-либо боялся гопников или прилипал на улице, а сегодня он побил все рекорды своим параноидальным поведением. С каких пор он стал таким осторожным? Я машинально сунул находку в карман джинсов.

      — Да чего ты такой зашуганный? Ничего они нам не сделают.

      — Подозрительные типы. Не нравится мне это. Да и уже пора домой, бабушка два раза звонила!

      Ухмыльнувшись, я запрыгнул на велосипед и, быстро заработав педалями, крикнул:
      — Догоняй!



Коматагури Киёко

Отредактировано: 15.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться