Темные Холмы

Размер шрифта: - +

Глава -5- Длинный и патлатый

***

      День получился насыщенный, и пока я доехал домой, вместе с облегчением мой желудок начал испытывать зверский голод. Как назло, лифт в подъезде не работал, и мне пришлось тащить велик на девятый этаж. На площадке своего этажа я встретил давнего «врага» — Сёмку из соседней школы. Он также тянул велосипед, и по раскрасневшемуся полному лицу стекали ручейки пота. Завидев меня он трусливо ускорился, затряс телесами, поднимаясь выше. Я злорадно хихикнул — ему тащиться аж на двенадцатый. Через пару ступенек, видимо чувствуя мой взгляд, Сёмка споткнулся, и проехался бампером по стене, счищая краску с велосипеда и штукатурку со стены. Мне пришлось хмыкнуть ещё раз.

      — Слон в посудной лавке!

      Ответом мне было лишь злобное пыхтение.

      Несмотря на разницу в весе и возрасте — Сёма старше на целый год, он сильно меня побаивался. Когда я был младше он меня часто задирал и я, бывало, возвращался в порванной рубашке, а то и с синяком под глазом. Но в прошлом году я неплохо подрос, осмелел и дал отпор. Получив внушительное уведомление под глаз, и не менее внушительное ускорение под зад, он позорно сбежал и пожаловался мамочке. В итоге мы смогли лицезреть его злобную мамашу под дверью своей квартиры. Моя мама, увидев кто пришёл, довольно посмотрела на меня:
      — Наконец-то ты дал сдачи этому жирдяю.

      Выпученные глаза тётки были нам наградой. Она ещё долго орала на нашу закрытую дверь, стуча кулаками и грозя всевозможными карами, пока соседи не выдержали и не вызвали полицию. Теперь, при виде кого-нибудь из нашей семьи, злобная тётка отворачивалась и, прижимая к себе любимого сынка, шептала: «Не смотри в глаза этим психам».

      Я обычно не лез в драку, да и мать этого не одобряла, но тактично не влезала в «мальчишеские разборки» считая, что я не должен участвовать в потасовках, но если уж по-другому никак не договориться, то пусть лучше я, чем меня. Отец вообще ничего не думал по этому поводу, ругаясь лишь в том случае, если после этого нужно было покупать новую вещь, взамен порванной.

      Воспоминание об отце сразу испортило начавшее подниматься настроение. Цокнув языком, я пошарил в кармане, достал ключ и, подняв глаза, уставился на неожиданное послание.

      У нас нередко обрисовывали стены в лифте и подъезде, но на этот раз художники добрались и до моей квартиры. Рядом с дверью красовалась небольшая каллиграфическая надпись «ОСОЗНАНИЕ», а рядом с ней — маленький листик клевера. Я коснулся ровных буковок, угадывая неуловимо знакомый почерк. Потом посмотрел на отпечаток свежей краски на кончиках пальцев и понял, что это уже начинает пугать. Какова вероятность, что обычный парень дважды наткнётся на совсем свежий рисунок самого загадочного в городе райтера? Или ещё лучше, райтер сам оставит это послание на двери этого парня перед самым его приходом. По спине пробежал неприятный холодок и я испуганно оглянулся. Потом почему-то подумал, что мама расстроится, увидев разрисованную стену. Нужно стереть.

      Я заскочил в квартиру в поисках тряпки. Дома оказалось тихо и пустынно, прошмыгнув в ванную, я намочил половую тряпку и понёсся стирать настенное творчество с таким рвением, будто сам его написал.

      Там меня ожидал новый сюрприз: стена была девственно чиста. Ни одного пятнышка, словно мне всё привиделось, или я сам придумал это. Растерянно оглянувшись, я попятился в квартиру.

      — Уверен, это просто чья-то шутка. Наверное, Сёмка мне так мстит, типа: «Осознай, какой ты нехороший», или ещё что-то в этом роде. Точно, это мог быть только этот жирдяй, ведь больше поблизости никого не было.

      Успокоив себя таким образом, я трусливо отогнал мысль о том, что сосед вряд ли может оказаться Ловцом. И вообще, чего я так переполошился? Надписи испугался? Мне никто не угрожает ведь! Но в душе всё равно поселилась необъяснимая тревога, будто я упускаю нечто важное.

      Мама ещё не пришла, и я с огорчением понял, что пообедать мне не удастся.

      Денег на продукты она не оставляла, так что, вероятно, мне придётся сесть на яичную диету. Ну, уж нет. Ненавижу яйца! Лучше помереть с голоду, чем есть эту гадость. Желудок сжался и жалобно заурчал.

      Но на кухне меня ожидал сюрприз. Мама всё-таки забегала домой — на столе стояли две сумки с продуктами, брошенные в спешке. Брикеты с мясом подтаяли и вокруг них натекли розовые лужицы, намочив все остальные пакеты и источая приторный запах. Проверив содержимое, удостоверился, что оно не намокло внутри. Потом разложил всё на полки в холодильник, отложив нужные, на мой взгляд, компоненты, вытер стол и приступил к тому, чем ещё ни разу не занимался. Я видел, как мама готовила суп, поэтому решил повторить её подвиг. Лучше бы я этого не делал, но мне катастрофически необходимо было себя занять делом.

      Вскоре подозрительная масса сомнительного вида была готова к употреблению. Суп она напоминала весьма отдалённо, была слегка пересолена, и ещё я забыл положить туда картошку, зато от души насыпал макарон. Но миссия была выполнена. Голод я утолил ещё в процессе готовки, откусывая и отпивая отовсюду, но первым кулинарным опытом гордился так, что съел целую пиалу.

      Сосиска уже не напоминала о себе, лишь лёгкое головокружение мешало полностью расслабиться, но я списал всё на недосып.

      Мать вернулась ближе к вечеру, злая, не менее голодная, чем я ранее, раскрасневшаяся и растрёпанная, словно за ней гналось как минимум десяток злобных работодателей.

      Она повесила сумку на вешалку в коридоре и, обессилено сбросив туфли в угол, уставилась на меня в ужасе.

      — Ты делаешь уборку?!

      — Почти закончил. Я приготовил обед… или ужин, — я махнул в сторону кухни, — и уже опробовал его. После этого прошло больше часа, я жив и вроде здоров, так что ты тоже можешь попробовать.

      Она зашла на кухню, приподняла крышку и уставилась на моё варево, подозрительно принюхиваясь. Взяв ложку, сняла первую пробу. Я замер в ожидании её реакции.

      — Вкуснятина!

      Она не стала насыпать в тарелку и ела прямо из кастрюли. Лицо её просияло, тревога сменилась спокойствием, и она с любовью смотрела на меня. Я был счастлив, и чтобы не испортить торжественный момент, спрятал порезанный палец за спину.



Коматагури Киёко

Отредактировано: 15.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться