Темный исток

Глава 9.Леди говорит

– Ну, можно и выдохнуть, – закинув обе руки за голову, Мекет обмяк в кресле. – Где-то через час будем на месте.

За время неравной схватки со стражами и имперским подкреплением он, казалось, только теперь позволил себе расслабиться и вспомнил о полученных ранах. Во всяком случае, со стороны вид имел неважнецкий: под правым глазом темнел здоровенный синяк, из рассеченной скулы по капельке сочилась кровь, да и левую ногу старался держать как-то особенно бережно.

Калейдоскопическое сияние гиперпространства расцвечивало кабину сквозь лобовой иллюминатор. Выпутавшись из креплений кресла, я встал на нетвердые ноги и осторожно прошелся вокруг тактического столика. Слабость все еще присутствовала, но общее состояние заметно улучшилось. Черные точки перед глазами практически растворились, а боль отступила. Больше не тянуло при малейшем движении хлопнуться в обморок. Иначе как прогрессом это не назовешь.

Стоило сделать кружок, Мекет искоса и с подозрением глянул.

– Что? – напрямик спросил я.

С минуту он просто пялился, затем изрек:

– Хреново выглядишь, вот что. Пойди-ка к себе и отдохни, пока есть время. Хочу кое-что обсудить с нашей… леди. – Брат перевел взгляд на нанимательницу, чье лицо оставалось безмятежным, будто гладь подземного озера Хадран[1].

Понимала ли Диана, что за разговор ее ждал, судить было трудно. Главное, что Мекетовские прозрачные намеки сыграли с противоположным эффектом, пробудив мое любопытство.

– И каким это, интересно, образом я вам помешаю?

– Не твое дело, – отрезал брат и негромко, но убедительно прибавил: – Проваливай.

Меня не удивила грубость. К этому-то как раз привыкнуть было легко. Настораживала недосказанность. Вот из-за чего я терял сон ночами. А вовсе не обещанное вознаграждение заставляло хвататься за дела. Он, как никто, должен был понимать.

Я вернулся в кресло и скрестил на груди руки.

– Спасибо, но что-то не хочется.

Это должно было стать одним из тех частых случаев, когда мы с братом нарочно доводили друг друга до белого каления, пока кто-нибудь ни сдавался. Однако в этот раз что-то изменилось. Мекет, который почти никогда позволял себе проявлять несдержанность при посторонних, вдруг вскочил с кресла и заорал:

– Я сказал, убирайся! Или, клянусь этим самым кораблем, я выволоку тебя за шкирку и запакую внизу!

Диана вздрогнула. Я – тоже. Растерянность быстро сменилась лютым возмущением. Родившееся из ящика, оно тут же захлестнуло меня обжигающими волнами и почти подтолкнуло к тому, чтобы подойти к любимому братцу и хорошенько приложить его лбом о консоль.

– Вздумал выдворить меня, как какого-то сопляка?! – Мгновенно оказавшись на ногах, я уставился на брата. Скорей всего мне почудилось, но переборки корабля как будто жалобно застонали.

Лицо Мекета было белее яртеллианского снега, но глаза едва не мерцали.

– Лучше не спорь, Мозголом, – почти прошептал он.

Невзирая на видимую заносчивость, я все же знал, когда лучше отступить. Признаки того, что у моего братца вот-вот сорвет крышу, были налицо, что малость остужало как пыл, так и желание вступать с ним в какую бы то ни было перепалку. Пришлось придержать язык за крепко стиснутыми зубами, а желание воплотить опасные мысли в реальность – затолкать в ящик, и вылететь из рубки, пока не дошло до беды.

Не стану прикидываться, будто не разозлился, и умалчивать о том, как ворвался в каюту и пнул разобранный лежак. Гнев на брата душил, да так, что черные мошки перед глазами заплясали вновь. Но я не был бы собой, если б просто позволил эмоциям взять верх лишь потому, что Мекету захотелось поиграть в секретики. Думает, что избавиться от меня достаточно? Пускай дальше мечтает!

Глянув на динамик внутренней связи, я не сдержал ухмылки.

– Не думай, будто переиграл меня, братец.

Решение проблемы пришло спонтанно. Как и все хорошие идеи, оно свалилось на меня, когда внимание заскользило по верстаку, рассеянно отмечая лейровские книжки, которым на черном рынке не было бы цены. Под грудой всех этих переплетных в кожу фолиантов покоились распечатки схем, когда-то давно добытых мной из инфосети. В них не содержалось ничего сверхъестественного – просто набор рекомендаций, как изменить внутреннюю систему связи в подслушивающее устройство.

По правде говоря, я хранил их так просто, на всякий случай и не предполагал, что когда-нибудь воспользуюсь. Слежка за собственным братом никогда не представлялась мне разумным предприятием, но его прогрессирующая паранойя просто не оставила выбора. Я должен был знать, о чем Мекет говорит с Дианой. И потому, вооружившись схемами и набором инструментов, скрытым в выдвижном ящике стола, всего через минуту возни, наслаждался плодами скромных трудов своих: втихаря подслушивал уже начавшийся частный разговор.

«Господин Динальт, мне напомнить, на кого вы работаете?» – голос Дианы, льющийся из динамика, звучал невозмутимо и напоминал рассвет за полярным кругом.

«С этим у меня проблем нет. Я привык доверять своим инстинктам. А от этого дела так и разит подставой» – Мекет явно старался попадать в тон собеседнице. По-моему, выходило так себе.