Темный маг и отворотное зелье

7.

Что со мной делать? Вот это было гораздо интереснее, чем судьба братцев Иллеров. Смогут ли избавить меня от телесной и ментально-эмоциональной фригидности и отправить домой тем же зеркальным способом? Или я обречена остаться здесь, да еще и холодной жабой? А если вернуть невозможно, то что я тут буду делать? Вариант, что меня ликвидируют, казался маловероятным: при таком раскладе не имело смысла лечить и учить местному языку. Но с чисто практической точки зрения, как я буду тут жить, где и на какие средства? Дадут почетный пост уборщицы в эстрии-академии? Но, судя по туалету, уборкой тут тоже занимаются маги.

Конечно, можно было подождать и узнать все постепенно, но мне не терпелось. И я попыталась спросить, складывая уже освоенные слова, словно конструктор. В русском аналоге это прозвучало бы примерно как «меня делать что?» Грамматика этого языка была сложнейшей, куда там финскому с пятнадцатью падежами. Естественным путем я осваивала бы его не один год, особенно учитывая мои не особо богатые языковые способности.

- Лана, я не знаю, - Аретта наморщила лоб, повторив перед этим мой вопрос правильно. – Мы пока слишком мало знаем. Давай подождем до вечера. Одно могу сказать наверняка: вреда тебе никто не причинит. Мне самой очень интересно, откуда ты и как попала сюда.

Местного аналога слова «зеркало» я еще не знала и поэтому показала пальцем на маленькое, лежащее на подоконнике.

- Зеркало?! – брови Аретты взлетели куда-то под короткие пряди, падающие на лоб. – Вот оно что. То самое, которое у них в комнате… Значит, это правда. Я-то думала, просто легенда. Как про белую птицу алисанду, которую якобы видели то здесь, то там, но никто еще не смог ее поймать. Говорят, это зеркало – дверь в другой мир. Иногда она открывается, и тогда можно позвать человека оттуда. И он придет. Но если Иллеры это сделали, одним исключением не отделаются. Использовать заклинание ночной магии – уже не проступок, а преступление. Я не верю, что они стали бы так рисковать. Давай не будем торопиться, подождем собрания.

Я могла бы, конечно, с этим поспорить, опираясь на то, что меня именно звали с другого конца зеркального коридора, а не сама я туда как-то влезла, но… не могла чисто технически. Поэтому вынуждена была согласиться, что лучше подождать и узнать все из первых рук.

Аретта тем временем рассказывала о мире, куда меня занесло, и об академии лунной магии. Я периодически влезала со своими кривыми и неуклюжими вопросами, которые постепенно начинали напоминать разумную речь.

Мир назывался Шиана и, судя по всему, во многом был похож на наш. Как и на Земле, большую его часть занимал океан, вот только континентов было всего два, отделенных друг от друга неделей пути на корабле. Лирис, тот что на противоположном конце света, населяли люди, далекие от магии. В некоторых государствах ее вообще поставили вне закона. Грайар, куда я попала, меньший из них, наоборот, полностью находился под властью магов. Одной из двух его стран, Цейрой, управляли светлые, а второй, Объертином, - черные, ночные.

- Понимаешь, Лана, - неторопливо говорила Аретта, - наши силы примерно равны, поэтому баланс соблюдается уже почти тысячу лет. И это в первую очередь заслуга Темных, которые сдерживают натиск ночи на границе. Если б не они, нас бы давно захватили и поработили, как это произошло с другими государствами. Сейчас они входят в Объертин как провинции. Темные – это воины, они всегда на грани жизни и смерти, а их магия – самая сложная и опасная из всей лунной. Наверно, ты хочешь спросить, почему мы не можем бороться с адептами ночи их же оружием. Ты не маг и не поймешь, что происходит, но это сделало бы нас уязвимыми. Нельзя впустить ночь в душу и остаться светлым. Именно поэтому даже за одно-единственное использование ночной магии, если о нем узнают, грозит пожизненное изгнание из Цейры.

Она зябко передернула плечами, и ее глаза подозрительно заблестели.

Что это? Тайные чувства, которые приходится скрывать? К Элиану или к Марису? Впрочем, об этом я не стала бы спрашивать, даже если бы уже могла.

Тряхнув головой, Аретта снова начала рассказывать об академии – это обозначение устраивало меня больше, чем какая-то там эстрия. Подразделов у лунной магии было несколько, соответственно и аналогов нашим факультетам – тоже. Девушек принимали только на целительский, да и то после жесткого отбора. На каждом курсе их было не больше пяти.

Подобное неравенство меня удивило. То есть я поняла бы, не будь тут девушек вообще. Но если уж в принципе принимают, то почему так мало? Аретта не объяснила, и я сделала себе мысленную пометку спросить об этом позже.

В дверь постучали, и Аретта открыла парню с большим подносом. Выглядел он совсем зеленым, с нежным пушком на румяном лице, а тонкий серп на нашивке выдавал первокурсника. Впрочем, сам он интересовал меня намного меньше, чем содержимое подноса. Точнее, совсем не интересовал.

- Спасибо, Лоис, - Аретта забрала у мальчишки, который откровенно пялился на меня, обед и плечом оттеснила его за дверь. И пояснила, составив миски и тарелки на стол: – Вообще мы едим в общей столовой, но пока тебе не стоит там появляться. Ну и я вместе с тобой здесь пообедаю.

Значит, это не все для меня, вздохнула я со смесью огорчения и облечения, потому что смела бы все и... лопнула.



Татьяна Рябинина

Отредактировано: 29.12.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться