Тени перед закатом

Глава 10. Такое вот начало

   Хорошо, когда рядом с тобой люди в которых ты уверен и можешь положиться на них, что бы не случилось. Когда с этими парнями ты прошел не один десяток боев и , даст Бог, пройдеш еще не один десяток. Те, с кем ты делил последний кусок хлеба, когда нечего было есть и последний глоток воды, когда тело изнемогало от жажды. У капитана были имено такие люди. Его отряд. Сводная группа из бойцов второго егерского полка и парни из гренадерской группы. Дикий отряд.
    Неделю назад выезжая из столицы он едва держался в седле. Поэтому сержант Бримс привязал его к седлу, чтобы он не свалился с коня. Состояние Грефа было мягко сказать неважным. Волчья кровь отпустила его спустя два дня, израсходовав свой ресурс на заживление полученных ран. Точнее не свой ресурс, а часть  его жизни.
      Капрал Тормси спустя двое суток путешествия пересказал капитану события того вечера.
      Около десяти часов вечера Кингсли, который стоял в карауле  возле ворот егерской казармы в свете дежурного фонаря на развилке увидел человека, который ковылял к расположению части. Когда человек подошел он увидел, что это был капитан фон Карриуз.
    -Сир капитан！- боец сделал то, что предписывала инструкция в этом случае. Он поднял тревогу и кликнул дежурного начальника караула.
     Из ворот казармы выскочил сержант Бримс и капрал Тормси, за ними дежурный караул с арбалетами на изготовку. Пока бойцы заняли позиции, держа под прицелом подходящую к расположению части дорогу, капитана перенесли в лазарет казармы. В это время четвертый и пятый взвод подняли по тревоге на усиление стен и ворот форта.
    В лазарете капитан был уже без сознания, дыхание еле угадывалось. Его парадный красивый мундир, весь залитый чьей-то кровью, был буквально порезан на лоскуты и висел на нем грязным тряпьем. В-общем вид у капитана был самый что ни есть покойницкий.
         Тревиус, исполняющий обязанности дежурного лекаря осторожно с помощью Бримса раздел капитана и сделал предварительный осмотр. 
     - Жить будет, раны все затянулись.  В нем около четверти литра спаса.
    Это было хорошей новостью, но не полной. Бримс подкрутил свой лихой ус и задумался. Судя по всему капитану пришлось не сладко и прижали его сильно, если он использовал спас набор. Весь. От такой дозы можно и сдохнуть. В какую же передрягу на этот раз влез граф？Сам сержант только однажды спасся волчьей кровью и понимал, что если капитан так сделал, то только в крайнем случае. А значит...
   - Тооормси！- заорал он. Капрал ждал за дверью. - Усилить периметр, пятый и седьмой взвод на стены. - У нас хрен знает что может твориться скоро, держите дорогу. Могут быть гости.
    Капрал козырнул и убежал распределять людей по периметру защитных укреплений.
   Теперь нужно понять, что же все таки произошло с капитаном и каких ждать неприятностей. А для этого нужно привести капитана в сознание.
   - Выводить его？- Трэвиус все понял сам. Необходимо было привести капитана в сознание, что бы понять с чем егерям прийдется столкнуться. Бримс утвердительно кивнул.
     Маг тяжело вздохнул. Выводить из забытья человека, который использовал такую дозу эликсира было очень опасно. Лекарю часто приходилось наблюдать, когда бойцов после волчьей крови приводили в себя и они за несколько часов превращались в глубоких стариков. Это было заложено в механизм действия эликсира. Во время пиковой нагрузки эликсир запредельно ускорял метаболизм, позволяя воину полностью игнорировать боль. Раны, даже самые серьезные, почти мгновенно заживлялись. 
      Тревиус вспомнил случай в отряде. Во время зачистки деревни Гарао на границы с Горским королевстве их передовой дозор проморгал засаду и стрелку из третьего взвода отрубили голову. Засадников сразу посекли и капрал Тормси, выхватив свою спас-флягу просто оживил беднягу Лионеля. Он просто приставил его отрубленную башку к обрубку шеи и влил эликсир. И тот ожил, а рана зажила！Правда через неделю парень сорвался в пропасть с тропы во время перехода через Унмурский перевал. И Тормси был как не в себе. Смех да и только, бойца спасли от верной смерти, казалось бери да живи, а он - нет и выбрал другой способ отдать Богу дашу в рай. А ведь фляга-то денег стоила, немного - немало, а два месячных жалованья.  
      Трэвиус отмахнулся со смешком от воспоминаний. Усталый полковой маг мог умел делать сложную хирургическую опеарацию, а мыслями в  это время быть очень далеко. Его пытливый ум был способен на многое. В свое время получая направление на учебу согласно своим талантам Дитер Тревиус с удивлением обнаружил на листе пергамента безаппеляионную надпись: “ Отделение Света. Лекарь.” А он в детстве так мечтал о сражениях, фаерболах и ледяных стрелах, о магических дуэлях и борьбе против злобных некромантов.
Однако закончив много лет назад обучение, высокий статный блондин попал на обязательную практику в егерский полк, и сразу же понял, что все то, о чем он мечтал в юности, он получит с лихвой. Десять лет он прослужил под началом капитана Уоретта, пока его разведгруппа не попала в серьезную засаду в Анлаунском ущелье. Они нарвались тогда на имперскую диверсионную группу. Попав в окружение в очередной пограничной стычке весь отряд погиб. Кроме него одного. Его спасло то, что на нем была стандартная егерская полевая форма и он ничем не отличался от своих сослуживцев. Потому что магов, даже убитых, имперцы обезглавливали. Получив два арбалетных болта в бок во время залпа засадников, лекарь упал и его накрыло телом боевого товарища. Это его и спасло. Когда имперцы обшаривали тела трупов, лекарю не нужно было притворяться, он был почти мертв. На следующее утро его нашли козопасы и его почти мертвого доставили к лекарю. Его по выздоровлению направили для преподавания в Академию, но он написал рапорт на возобновление действительной службы. В последствии Трэвиус не раз на коленях истово благодарил Господа и  Великий Свет, за то что они даровали ему спасение. После восстановления в звании егерского лекаря направили обратно в полк, где он поступил под коммандование тогда еще молодого лейтенанта фон Карриуза. Вот уже восемь лет этот задумчивый маг служил в диком отряде графа в качестве и лекаря и хирурга и каппелана. Видел все: как сплачивалась команда, как росло боевое искусство, сменялись бойцы и крепла дружба между парнями. В отряде были определенные вольности, но это было потому, что парни были больше чем сослуживцами, они стали боевым братством. Всегда на острие атаки, всегда в самых горячих точках королевства и за его пределами. И все это время егерский лекарь воевал с ними плечом к плечу. Он лечил, штопал, вытаскивал с того света ребят и всегда молил Бога и Великий Свет, помочь им в их нелегком ремесле. И сейчас он молился за капитана.
      Губы шептали молитвы, а руки в это время под пристальным взглядом сержанта Бримса готовили эликсир, что бы вывести Грефа из постбоевой комы. Его кожа стала бледной как у покойника. Нужно было торопиться, потому что с каждой минутой капитан все глубже уходил от них. Зелье было готово и можно было с молитвой приступить.
  -  Раскрой ему рот！- произнес лекарь и они вдвоем с сержантом влили эликсир. - Он будет отвечать на вопросы, не находясь в сознании, поэтому не удивляйся, если услышишь что-то не то. И дверь прикрой. На всяк случай. Вопросы задавай четко. Понял？
      Сержант кивнул, отмечая про себя, что без Трэвиуса, они бы не справились, и скорее всего, потеряли бы своего капитана. Через несколько минут капитан завозился и они начали задавать ему вопросы. ...