Тени прошлого

Глава 22. Купание в проруби

* * *

Да, жизнь в Хогвартсе потихоньку вернулась в своё прежнее русло. Правда, все окружающие заметили перемены во мне: из того привидения, каким я была в конце декабря, я снова, несмотря на своё обещание Дамблдору, превратилась в душу компании и главного зачинщика всех козней, особенно против Амбридж, которая к тому времени совсем потеряла чувство меры. И вся школа перешёптывалась, что же это был за тайный поклонник, из-за которого произошли такие разительные перемены. Но мне было как-то всё равно на слухи, ведь в правду мало кто бы поверил, а так хоть ко мне не приставали явно, обсуждая всё за моей спиной.

В тот день, примерно в середине января, я пораньше пришла в Большой зал на завтрак, что было для меня совсем несвойственно. Но настроение у меня в то утро было замечательным, потому как всю ночь меня грел в объятиях самый обольстительный и страстный мужчина в этом замке. Поэтому я очень удивилась, увидев в такую рань Невилла на своём привычном месте, с ненавистью разорвавшего только что доставленную газету.

— Привет, Невилл! — поздоровалась я, а затем обеспокоенно спросила: — Что-то случилось?

— Держи, — буркнул он и протянул половинки газеты.

Соединив их вместе, я обнаружила, что на первой странице была фотография безумно выглядевшей женщины с растрёпанными волосами и в тюремной одежде. И я уже видела однажды эту женщину. Заголовок газеты гласил:

Массовый побег из Азкабана, устроенный Сириусом Блэком

— Это Беллатриса Лестрейндж? — вспомнила я имя той сумасшедшей, что повстречала в родительском доме Северуса.

— Ага, — коротко ответил Невилл, а вид у него был крайне подавленным.

— Она… она сбежала из тюрьмы? — уточнила я, так как не понимала, чем мой друг был так расстроен. Но тут к нам подошли Гарри, Рон и Гермиона, а спустя ещё две минуты и Луна.

— Какой кошмар! — воскликнула Гермиона, выхватив половинки газеты из моих рук.

— А министерство всё ещё упрямо отрицает, что Сами-Знаете-Кто вернулся… — протянул Рон, посмотрев в газету через плечо Гермионы.

— Невилл, может, объяснишь всё-таки, чем ты так расстроен? — я присела рядом с ним и положила ладонь ему на плечо. Невилл неуверенно посмотрел на меня, а потом тихо проговорил:

— Беллатриса Лестрейндж и ещё несколько безумных последователей Сама-Знаешь-Кого уже после его смерти запытали до потери памяти моих родителей… И теперь она на свободе…

— Невилл… мне очень жаль… — сочувственно проговорила я.

— Я не оставлю это просто так, Тина. Я отомщу ей… — последняя фраза была произнесена с такой ненавистью и железной уверенностью, что я невольно вздрогнула.

— Как она могла сбежать из тюрьмы? — задумчиво спросила я, ведь на фотографии по соседству эта самая тюрьма была изображена как неприступная крепость посредине океана. Как и рассказывал Том давным-давно…

— Этот побег устроил Волан-де-Морт, — ни капли не сомневаясь, произнёс Гарри, и я с удивлением посмотрела на него. Он тоже поднял глаза на меня, и в этот момент короткого обмена взглядами мне показалось… что Гарри знал это… от первого лица. Я почему-то была уверена в этом.

— Да, Гарри прав, — так же нисколько не сомневаясь, проговорила Луна в своей обычной манере. — Не могла же она переплыть залив, полный ледяной воды, без помощи магии?.. Да и остальные тоже. Я однажды в детстве провалилась зимой под лёд в пруду, который находится у нас в саду. Это было ужасно…

— И после этого ты стала такой странной, Полоумна?! — за нашей спиной загоготал главный красавчик школы, гордый и неприступный Эдриан Пьюси, слизеринец на седьмом году обучения.

Остальные слизеринцы и пара девочек, которые всегда вились вокруг него, засмеялись в ответ, а Луна как ни в чём не бывало старалась не обращать на них внимания. Но меня его тон задел до самой глубины души.

— Эй, Пьюси! — крикнула я, и он и остальные изумлённо уставились на меня, видимо, поразившись моей наглости. — А тебе слабо искупаться в холодненькой водичке посреди зимы?

— А тебе, Велль? — с вызовом переспросил гордый красавец, как только пришёл в себя. Он явно не привык, чтобы с ним разговаривали в подобном тоне.

— Да мне-то точно нет, я же не такая слабачка, как ты, — я подошла к нему на два шага ближе и дерзко посмотрела прямо в холодные голубые глаза.

— Спорим, что слабо? — Пьюси протянул мне свою большущую ладонь, и я незамедлительно уверенно пожала её.

— Спорим, — со сталью в голосе ответила я, не сводя с него взгляда. — На желание. Если я не искупаюсь в проруби в этот четверг, то выполню любое твоё желание…

На последнем слове я немного наклонила голову набок и, улыбнувшись, посмотрела на него своим самым обольстительным взглядом. Я прекрасно знала, что, когда мне было нужно, я могла очаровать кого угодно. И мой план сработал: в глазах слизеринца тут же появились искры заинтересованности.

— Но если искупаюсь, то ты выполнишь любое моё желание. Любое. Согласен?

— Да, — шёпотом произнёс Пьюси, а интерес в его глазах разгорался ещё сильнее.

— Берегись, Пьюси, у меня очень… извращённая фантазия, — произнося последние слова, я подошла к нему вплотную и поправила зелёный галстук. Затем резко развернулась и направилась к своему месту, ни капли не сомневаясь, что нахал ещё минут пять продолжал смотреть мне вслед.

— Тина, ты же это несерьёзно? — ко мне сразу подбежали Невилл с Луной и неразлучная троица. Тон Невилла был крайне обеспокоенным, но я невозмутимо ответила:

— Почему нет, Невилл? В четверг как раз будет Крещение, православный праздник. И в этот праздник принято купаться в проруби. Так сказать, совмещу приятное с полезным и вспомню старые традиции…

— Тина, ты с ума сошла?! — воскликнула Гермиона, но я так же невозмутимо посмотрела на неё.

— Я не позволю никому издеваться над таким замечательным человеком, как Луна. Гермиона, поверь мне, я прекрасно знаю, на что иду. И я знаю, что выиграю этот спор. А этот наглец ещё узнает, каково это — терпеть издевательства.