Тени прошлого

Глава 43. Полночный ужин

* * *

Как же быстро летит время, когда ты счастлив! Казалось, что мы с Северусом поженились буквально вчера, а на самом деле это было уже несколько недель назад. И как же хорошо мне было с ним в эти несколько недель!

Все эти дни были наполнены спокойствием и гармонией, пропитанных счастьем. Поскольку Филиус был прав, и мне уже как-то несолидно участвовать в тех проделках, которые всё ещё устраивали близнецы, то я за всё это время ни разу не попала в какую-нибудь сомнительную историю. За эти несколько недель я как будто… успокоилась, как будто нашла внутри себя именно то, что так долго искала. Теперь я непринуждённо со всеми общалась, ведь все потихоньку узнавали меня настоящую. И что самое удивительное, никаких сплетен по поводу себя или Северуса я до сих пор не слышала, и, подозреваю, что их не было вовсе. Это был слишком… серьёзный повод, слишком… запретная для школьников тема, замужество, чтобы вот так легко обсуждать её. Для них это казалось таким далёким, недосягаемым, взрослым, что никто даже и не пробовал сказать что-то по этому поводу. И в итоге все разом успокоились так же, как и я.

За эти несколько недель мы с мужем словно заново узнавали друг друга. Теперь каждый день почти всё свободное от поцелуев время мы говорили, причём на абсолютно разные темы. Мы обсуждали все мелочи совместной жизни, которые беспокоили нас обоих, обсуждали возможные претензии, вкусы, предпочтения, пожелания… обсуждали всё, что только приходило нам в голову.

— Тина, а ты помнишь, мы как-то говорили с тобой, у кого какие сильные стороны? — спросил Северус во время одной из многих наших бесед в конце марта, когда мы как обычно лежали в нашей кровати.

— Да, конечно, — согласилась я, тепло улыбнувшись в ответ.

— А как насчёт слабых сторон? — заинтересованно предложил он, и я, на минуту задумавшись, начала рассуждать:

— Слабых сторон?.. Что касается меня, то я мало что понимаю в моде, особенно современной. За это обычно отвечает Лестат, и я полностью доверяю ему в этом вопросе. Да и что касается домашних дел, то я в них абсолютно беспомощна. Именно поэтому мы с Томом и наняли Паттерсона, потому что за таким огромным домом, какой был у нас, ни я, ни он не могли уследить.

— Хочешь сказать, что Паттерсон работает у тебя почти сорок пять лет? — удивлённо переспросил Северус, немного повернувшись набок.

— Да, — невозмутимо подтвердила я, тоже повернувшись к нему лицом, — около того. Когда мы его нанимали, ему было двадцать два или двадцать три. И всё это время он работал сначала на нас с Томом, а потом уже на Лестата, когда мы… погибли.

— Тина, но он же не мог не узнать тебя, когда ты… вернулась?

— Разумеется, он меня узнал, — рассмеялась я, взяв в руки тёплую ладонь Северуса и начав её рассматривать, — но за что я больше всего ценю старину Паттерсона — так это за его невозмутимость. Ты думаешь, он не догадывается, что Лестат — тоже не вполне нормальный человек? Но он никогда не задавал нам лишних вопросов, он вообще на все странности реагирует очень спокойно. Знаешь, мы с Лестатом очень беспечные наниматели, если честно. Вот уже больше тридцати лет Паттерсон один следил за нашей квартирой и особняком. Лестат выделил отдельный счёт, с которого Паттерсон берёт деньги на текущие расходы и на зарплату себе. Поверь мне, на этом счету такая внушительная сумма, что хватило бы на пять поколений вперёд. Но за все эти сорок лет он не взял себе ни одного лишнего пенни, хотя другой на его месте давно бы сбежал со всей суммой на руках, прекрасно зная, что его даже искать не будут.

— Какое благородство, — усмехнулся Северус, следя за тем, как я гладила его ладонь. — Но как же ты жила в Мельбурне, если Паттерсон всё это время следил за вашей квартирой и особняком в Лондоне?

— В Мельбурне у меня есть своя домработница, Глория. И она, кстати, готовит не хуже Паттерсона. Надо будет как-нибудь познакомить тебя с ней… Я вообще не очень люблю все эти лишние дела, вроде шопинга, оформления документов, домашних дел. Для каждого такого дела у меня есть свой человек.

— Хочешь сказать, что у тебя есть свой секретарь?

— Да. Свой секретарь, ещё нотариус, адвокат, банкир, даже личный водитель, правда, внештатный, я больше сама люблю садиться за руль. Впрочем, как и у Лестата. Все эти люди вот уже несколько поколений от отца к сыну или дочери работают на нашу семью. И они не разглашают наши с Лестатом… особенности. Поверь мне, мы очень хорошо вознаграждаем за работу на нас, и все эти люди очень дорожат своими должностями.

— Кстати, Тина, а когда ты собираешься менять фамилию в нужных документах?

— Северус, вот чем ты меня сейчас слушал? — картинно возмутилась я, приподнявшись и легко поцеловав его губы. — Оформлением всех необходимых документов сейчас занимается один из моих помощников. По-моему, он даже уже закончил… Да, точно, я позавчера получила от него письмо, к которому он приложил копии подтверждающих документов. Теперь я официально Тиана Клодетта Снейп.

— Ты забыла «графиня Д’Лионкур», любимая, — ласково поправил меня Северус, но я с улыбкой покачала головой в стороны.

— Нет, не забыла. Поскольку я вышла замуж за человека, не имеющего соответствующего титула, то мой титул автоматически исчезает.

— То есть из-за меня ты лишилась наследственного титула? — с недоверием переспросил он, когда я снова устроилась у него на плече.

— Да, Северус! — рассмеялась я в ответ, опять взяв в руки его левую ладонь, и задумчиво посмотрела на обручальное кольцо. — Но это такая мелочь, я тебя уверяю. Все мои счета и половина замка во Франции, и много чего другого так и остались со мной, несмотря на «потерю» титула. В современном мире это всё уже почти не играет никакой роли, так, дань прошлому. И к твоему сведению, мне будет вполне достаточно моего звания «доктор медицинских наук», которое у меня точно никто не отнимет. Может быть, мне даже скоро дадут должность профессора на кафедре, я ведь почти защитила нужную работу, она сейчас находится на рассмотрении.