Тени прошлого

Глава 44. Доктор Снейп

* * *

Несмотря на то что в моей личной жизни наконец наступила белая полоса, для всех остальных жителей старинного замка наступили весьма непростые времена. С наступлением весны Амбридж активизировалась во всю силу, и казалось, что её паранойя достигла своего максимума. Везде и всюду она искала заговоры против министерства и пыталась их предотвратить: за один весенний месяц появился ещё десяток никому не нужных приказов, а «беседы» с чаем с сывороткой правды стали почти что регулярным мероприятием. И всё же эта стерва в розовом была права: в Хогвартсе действительно была подпольная группа, причём создана она была как раз из-за недальновидных действий самой Амбридж. Я сейчас говорю про Отряд Дамблдора. Да, Гарри, как организатор, учитывал то, что наблюдение за ними усилилось в несколько раз, и все, кто входил в Отряд, были весьма осторожны в своих действиях. Но это не спасло их от разоблачения, которое было лишь вопросом времени с учётом всех сложившихся обстоятельств.

Уж не знаю, что сыграло больше в этой трагедии: то, что я с этого триместра добровольно вышла и из Инспекционной дружины, и из Отряда, так что уже не могла мешать одному и помогать другому, или то, что одна из соратниц Гарри и по совместительству соседка Луны по спальне не выдержала давления и добровольно рассказала Главному инспектору Хогвартса о том, где обычно собирался Отряд. Больше она ничего рассказать не успела, так как на её лице сразу же появились ужасные фурункулы, сложившиеся в слово «ябеда». В глубине души я подозревала, что это была работа Гермионы, поскольку прекрасно помнила, как она что-то делала с тем списком, в котором мы все поставили свои подписи, и в глубине души я понимала, что девочка получила по заслугам, но…

Я же врач. Для меня нет правых и виноватых, я должна помогать всем. И именно этим своим профессиональным призванием я и начала, неожиданно для себя, заниматься с начала апреля, когда Дамблдору пришлось взять на себя идею организации Отряда и уйти на некоторое время в тень, хотя он всё ещё оставался в школе в своём кабинете, в который упрямая горгулья никак не хотела впускать теперь уже нового всеми ненавистного директора. И именно с начала апреля в Хогвартсе установилась тирания Амбридж в полном понимании этого слова. Но обо всём по порядку.

Как бы мадам Помфри ни старалась свести эти ужасные гнойники, у целительницы ничего не вышло, так как Гермиона была очень талантливой и начитанной ведьмой, и Мариэтта постепенно скатывалась в ужасную депрессию. Я узнала об этом случайно: Луна как-то в начале апреля опоздала на ужин, и когда я спросила подругу, где она была, то та рассказала мне, что всё это время утешала свою соседку, внешний вид которой теперь был сильно испорчен. Поскольку я изучала психологию на довольно глубоком уровне, ведь долгое время до этого работала в той области медицины, в которой тяжёлые диагнозы и летальные исходы были довольно частым явлением, то умом понимала, что депрессия девочки-подростка по поводу внешности была далеко не блажью, а более серьёзной катастрофой. Мало кто знает, что ежегодно от акне на лице и испорченной внешности идёт на суицид очень большое количество молодёжи, причём независимо от пола, а у Мариэтты было не просто акне, у неё были хорошие гнойники на пол-лица. И её надо было срочно спасать.

В тот же вечер я сразу после ужина направилась не в свою новую и уютную спальню, где меня обычно ждал молодой супруг, а в спальню, где обитала Луна и остальные студентки четвёртого курса, учившиеся на Когтевране. Я застала беднягу уже сильно заплаканной и находившейся в самой настоящей истерике, так что свои лечебные мероприятия начала с устранения этой самой истерики. И мои знания в психологии людей в критическом состоянии пригодились, как никогда до этого. Я умудрилась заговорить Мариэтту, которая никого, кроме Луны, до этого к себе не подпускала, и убедила выпить её немного воды, в которую заранее добавила слабый транквилизатор. Спустя час или полтора, когда лекарство уже начало действовать и Мариэтта постепенно успокоилась, я смогла убедить её лечь в кровать и немного поспать. И я также обещала ей, что с завтрашнего дня серьёзно займусь этой проблемой.

К слову будет сказать, обещание я выполнила. На следующий день после занятий я пригласила Мариэтту в больничное крыло по предварительной договорённости с мадам Помфри, которая теперь относилась ко мне скорее как к коллеге, нежели как к одной из учениц. Мы вместе с целительницей заранее обсудили возможные варианты совместного лечения, но поскольку порча была высококлассного уровня и магия была здесь бессильна, рассчитывать мне приходилось только на свои знания, а мадам Помфри могла лишь ассистировать мне.

К великому счастью, после того купания в озере и лихорадки на следующий день мои мозги стали наконец немного соображать, и я попросила Лестата прислать мне более обширный набор лекарств, нежели тот, что был у меня в начале года. Поэтому когда возникла необходимость лечения настолько серьёзного случая, а случай действительно был серьёзным, я была практически полностью к нему готова. У меня были на руках ампулы с сильными антибиотиками и другими лекарствами, шприцы, стерильные салфетки, бинты, антисептики, пара наборов хирургических инструментов для разных манипуляций, шовный материал и кое-что ещё по мелочи. По моей просьбе братец даже отправил мне один из моих любимых белых халатов, заботливо выглаженный и накрахмаленный Паттерсоном, и целительница, увидев меня в нём в тот самый день, была немало удивлена моим внешним видом. Но в последующие разы она уже привыкла к нему.

По законам хирургии, я не имела права вскрывать фурункулы в области лица, особенно носогубного треугольника, поскольку это было чревато весьма плачевными последствиями, но кое-что сделать всё же могла. Вдвоём с мадам Помфри мне удалось убедить Мариэтту в необходимости уколов антибиотиков, ведь когда та увидела иглу от шприца, которым я набирала лидокаин для разведения лекарства, она чуть не упала в обморок. Но разум всё-таки взял верх над страхом, и когтевранка дала сделать мне этот очень болезненный укол и согласилась приходить ко мне сюда ещё почти две недели утром и вечером для повторных инъекций. И также я расписала ей довольно подробные инструкции по уходу за такой кожей, дала мазь и крем, а ещё тот самый транквилизатор, которым напоила её вчера, чтобы ожидание проводимого лечения прошло без неприятных сюрпризов.