Тени прошлого

Глава 55. Номер два и номер три

* * *

 — С добрым утром, любимая… — услышала я такой мягкий, бархатный баритон, как только проснулась, и сразу же широкая улыбка появилась на моём лице.

 — С добрым утром, — мечтательно прошептала я, крепко обняв Северуса. — Мне ведь это всё не приснилось, да?

 — Да, не приснилось, — поцеловав меня в висок, произнёс он. — Что ты хочешь сегодня завтрак?

 — Не знаю… сам приготовишь? — я открыла глаза и заинтересованно посмотрела на своего мужа.

 — Конечно, — тепло улыбнувшись, ответил он.

 — Тогда пусть это будет сюрприз, — прошептала я, а потом моя улыбка медленно сползла с лица. — Хотя, подожди… сегодня ведь понедельник? Сколько сейчас? Почти девять… Не надо тогда, тебе уже скоро нужно будет идти на занятия…

 — Тина! — рассмеялся в ответ Северус, крепче прижав меня к себе. — Я сегодня целый день буду с тобой, можешь даже не беспокоиться по этому поводу. И я с удовольствием приготовлю тебе завтрак.

 — Подожди, но?..

 — Тина, Альбус специально пригласил в Хогвартс моего старого учителя, Горация Слизнорта, с которым ты вчера познакомилась, чтобы он заменил меня, ведь я уже больше двух недель вместе с Томом пытался вылечить тебя, почти круглосуточно находясь здесь. И если ты ещё не в курсе, то профессор Слизнорт точно так же, как и я, Мастер Зелий и долгое время преподавал Зельеварение.

 — Ясно всё, — рассмеялась я в ответ. — Значит, у тебя непредвиденный отпуск?

 — Можно и так сказать, — улыбнулся Северус. — Подождёшь меня в зале, я постараюсь недолго.

 — Да, конечно.

Несмотря на то что проснулись мы около девяти, вышли из комнаты мы ближе к десяти, ведь я так не хотела отпускать от себя Северуса и почти час непрерывно целовала его. Наконец, он посадил меня за рабочий стол Тома, а сам пошёл на кухню готовить нам завтрак.

Поскольку, как я уже говорила, был понедельник, то есть рабочий день, то больничное крыло, такое многолюдное в выходные, стало абсолютно пустынным. У моих дорогих друзей уже начались занятия, мракоборцы, скорее всего, тоже покинули замок, по крайней мере, Грюм и Кингсли точно, они сами мне это вчера сказали. Ни Лестата, ни Армана, ни Тома в моей палате тоже не было, а заботливая Поппи Помфри, поинтересовавшись моим самочувствием и убедившись, что я вполне могу остаться одна, ушла по своим делам. И я, оставшись наедине с собой, не нашла ничего лучше, чем внимательно осмотреть рабочее место своего лечащего врача, раз уж мне представилась такая возможность.

Том всегда был перфекционистом, это скажет любой, кто хоть раз видел его рабочий стол: на нём всегда был идеальный порядок. Все упаковки с препаратами, все бумаги и научная литература были разложены по размерам и нозологиям. Ни пылинки, ни одного лишнего предмета. Но не было и ещё кое-чего, о чём я вдруг вспомнила, и мной завладело просто всепоглощающее любопытство. Прекрасно понимая, что даже такой идеалист, как Том, не мог держать все данные о вводимых дозировках лекарств и проводимых манипуляциях в своей голове, я решила найти свою историю, которую он просто обязан был завести, хотя бы по старой привычке.

И надо же, во втором ящике стола я действительно нашла то, что искала: очень объёмную историю болезни, почти полностью исписанную аккуратным каллиграфическим почерком с лёгким наклоном вправо. И чем больше я вчитывалась в написанное, тем больше мои волосы, собранные в тугой конский хвост, невольно поднимались дыбом.

 — Что это ты там делаешь?! — донёсся до меня со стороны входной двери знакомый голос, полный возмущения, но я продолжала листать историю, всё больше погружаясь в потрясение.

 — Господи, и как я после этого выжила?.. — пробормотала я, оценивая масштабы проводимого мне лечения. — Ты точно псих…

 — Крайне везучий псих, — надменно произнёс Том, встав сбоку от меня и разгневано на меня посмотрев. — А теперь отдай мне мои записи.

 — Ага, — растерянно ответила я, всё ещё листая исписанные листы бумаги. — А у тебя есть где-нибудь поблизости ручка?

 — Я не позволю тебе исправлять что-либо в этой истории! — воскликнул мой бывший ученик, теряя остатки терпения. — Хватит считать меня маленьким мальчиком, который ничего сам не может!..

 — Том, можно, пожалуйста, ручку? — оторвавшись от записей, спокойно попросила я, посмотрев прямо ему в глаза. Видимо, мой тон настолько сильно удивил разгневанного Тома, стоявшего передо мной в уже немного другого кроя, но неизменно чёрном классическом костюме, что тот без единого возражения обошёл мой стул и, открыв верхний ящик стола, достал оттуда Parker и протянул мне.

 — Хм, а это не моя любимая ручка?.. — улыбнувшись, поинтересовалась я, отлистав назад пару страниц.

 — Знаешь, мне она тоже очень понравилась, — уже более спокойным голосом ответил Том, пристально следя за каждым моим движением. Найдя нужные записи, я начала расписываться напротив каждой и, закончив с этим, закрыла историю и протянула ему.

 — Что ты?..

 — Наркотики, — улыбнувшись, пояснила я. — В таких дозировках тебе обязательно нужен консилиум или подпись заведующего.

 — Надо же! Я совсем об этом забыл, — широко улыбнувшись, произнёс он. — То есть тебя полностью устраивает написанное?

 — Нет, конечно, — рассмеялась я, — но ты уже взрослый мальчик и можешь делать то, что считаешь нужным, не считаясь с моим мнением. А чем это так пахнет?

 — Круассаны с шоколадом.

 — Мои любимые? — улыбнувшись, спросила я, и Том, тепло улыбнувшись мне в ответ, кивнул.

 — Я подумал, что мы могли бы позавтракать вместе…

 — О, прости, но Северус уже обещал приготовить мне завтрак… — покраснев и отведя взгляд в сторону, ответила я. — Может, завтра?

 — Как скажешь, — миролюбиво заметил он. — Как он балует тебя… даже я никогда не готовил тебе завтрак.

 — Да… — от нахлынувшего смущения я больше не знала, что ещё сказать, и возникла неловкая пауза.

 — Ладно, я, пожалуй, не буду вам мешать, — в голосе Тома тоже отчётливо чувствовалось смущение, и мне опять захотелось просто выпрыгнуть в окно от осознания того, что я изводила двух людей, которые так много значили для меня.