Тени прошлого

Глава 56. Очередной урок

* * *

Мне было немного некомфортно проснуться одной в своей спальне во вторник, но умом я понимала, что так даже было лучше: я просто не смогла бы мило обнимать в кровати Северуса, а потом непринуждённо завтракать в компании другого. Но опять выбора мне не оставили, всё уже было распланировано и решено заранее, и в подтверждении этих моих мыслей всего спустя пять минут после пробуждения в комнату заглянул Том с больши́м подносом в руках.

— Проснулась, соня? — насмешливо поинтересовался он, поставив поднос на стол неподалёку, а после сел на стул лицом ко мне. Я вопросительно посмотрела на него, и Том тихо рассмеялся и пояснил: — Я подумал, что тебе будет комфортнее завтракать со мной здесь, подальше от посторонних глаз, а не в зале…

— А там уже кто-то есть? — догадалась я, на что получила довольную усмешку:

— Да, полчаса назад пришли Тонкс и Люпин, а ещё с утра заглядывал Дамблдор… да и чета Уизли обычно приходит сюда, насколько я понял, они учились вместе с мадам Помфри… и их дети постоянно пропадают с тобой, когда не на занятиях. Так что если ты не хочешь неловких ситуаций, то нам лучше позавтракать здесь. Хотя все и так знают, что мы тут одни, так как Северус ушёл тогда, когда остальные уже пришли…

— А когда он ушёл? — растерянно спросила я, мельком посмотрев на стрелки часов, которые показывали половину одиннадцатого.

— Пятнадцать минут назад. Мне выйти, чтобы ты переоделась, или будешь завтракать в пижаме?

Не заметить издёвки в его словах было трудно, и я крайне красноречиво посмотрела на Тома, на что он только задорно рассмеялся.

— Чего ты там не видел, позволь спросить? — язвительно пробормотала я, выбравшись всё-таки из-под мягкого одеяла, благо что одета я была в рубашку Северуса, которую вчера вечером стащила с него перед сном. Конечно, мой муж и так всю ночь грел меня в объятиях, но чувствовать его одеколон ещё и на рубашке было бесценно. А ещё я задней мыслью хотела попытаться его соблазнить, но у меня ничего не вышло, потому как он пресёк эти попытки в самом начале, и продолжать свою затею я не стала.

— Может, чего-то и не видел… — протянул Том, оценивающе осмотрев меня с головы до обнажённых ног, а я, поджав губы от этого взгляда, осторожно встала с кровати и натянула джинсовые шорты, лежавшие на стуле неподалёку. — В любом случае годиков мне много… память уже не такая хорошая, какой была в двадцать лет…

— Ха! — громко хмыкнула я, заправив рубашку в шорты, а потом села на соседний с Томом стул за столом. — И ты считаешь, что я в это поверю? К твоему све́дению, я не настолько наивна, в свои-то… двадцать с хвостиком лет. М-м-м… как же я обожаю шоколад…

Взяв в руки свежий круассан, я надломила его и вдохнула потрясающий аромат начинки, а затем аккуратно надкусила одну из половин и закрыла от наслаждения глаза.

— Потрясающе… правда, у Сьюзи были всё равно вкуснее… эх, я просто готова продать душу дьяволу, чтобы выпить чашечку кофе Ди с круассанами Сьюзи…

— И не говори, — согласился Том, и я смущённо открыла глаза и посмотрела на него. — Но по-моему, они ещё живы, так что у тебя всё же есть шанс…

Услышав подобное, я немало удивилась.

— Специально узнавал?

— Эм… не совсем, — смутился он и начал аккуратно разрезать любимую яичницу с помидорами и беконом. — Зимой я нередко сидел в твоём кабинете, когда думал… как же мне стоит поступить, и узнал, что Делла всё ещё жива, она как-то даже приходила в отделение к Карлу. Видеть я её не видел, а вот голос слышал. Дэнни несколько лет назад умер от инсульта, а Генри…

— Я знаю, как умер Генри, можешь не продолжать, — прошептала я, а к горлу подступил противный ком, потому что именно я была виновата в его смерти. Том как будто почувствовал, о чём я подумала, так что легко накрыл мою левую руку своей правой, и я мокрыми глазами посмотрела на него.

— Это не твоя вина́, что так вышло, Тинь-Тинь. Ему было шестьдесят, у него наверняка были проблемы со здоровьем, он мог умереть от другого сильного стресса, тут не угадаешь. Сама же прекрасно знаешь, что на нашей работе долго не живут…

— Но умер он всё равно сразу после того, как узнал о моей смерти, — еле слышно выдавила из себя я, а одна слеза всё-таки сорвалась с ресниц и упала на гладкую поверхность стола.

— Потому что он очень сильно тебя любил, — тихо проговорил Том, чуть крепче сжав мою руку. — Я сам чуть не поседел в тот день… и поседел сейчас, когда чуть не потерял тебя второй раз. Но ты не виновата в этом.

Я лишь тяжело вздохнула, а потом улыбнулась сквозь слёзы и принялась отщипывать небольшие кусочки от надломанного круассана.

— И долго ты думал в моём кабинете, как стоит поступить?

— Весь январь, — усмехнувшись, ответил Том и вновь приступил к завтраку.

— А почему ты не раскрылся мне ещё тогда, в «Амортенции»? Мерзавец, я же чувствовала, что это ты, чувствовала!.. Но не поверила своим ощущениям, — теперь моя улыбка была более уверенной, и в ответ до меня донёсся тихий смех.

— Я боялся, что ты меня прогонишь, — честно признался он, и я, оторвавшись от круассана, пристально посмотрела на него и усмехнулась:

— Надо же, великий Лорд Волан-де-Морт — и боялся…

— У каждого свои слабости, Тинь-Тинь, — философски заметил Том, отрезав очередной небольшой кусочек яичницы ножом.

— И какие же слабости у тебя? — удивлённо поинтересовалась я, на что сразу же получила исчерпывающий ответ:

— Ты. По-моему, это было очень хорошо видно десятого числа. Я был готов при всех упасть перед тобой на колени… почему ты так поступила, Тина? Я же всего лишь хотел поговорить с тобой… несмотря на то что написал тебе в той чёртовой записке. Ты же прекрасно знала, что я не рискну причинить тебе боль…

— Я боялась, что ты убьёшь Северуса, — прошептала я с противным привкусом горечи, хотя вроде только что чувствовала невероятный вкус так мной любимого шоколада. — Ты прав, у каждого свои слабости…