Тени прошлого. Начало

Глава 6. Подарок из Лос-Анджелеса

* * *

— Ти, неужели ты сможешь так легко отпустить его? — с долей недоверия в голосе спросила Делла, когда мы сидели в моём кабинете в начале июля тысяча девятьсот пятьдесят первого года и невозмутимо болтали за чашечкой превосходного кофе, любезно сваренного моей подругой.

— Ди, я не просто легко отпущу доктора Реддла, — ехидно ответила я, сделав небольшой глоток, — я даже готова лично отвезти его на своём частном самолёте и передать главврачу в Лос-Анджелесе, чтобы наверняка убедиться, что больше я этого нахала не увижу.

— У тебя есть личный самолёт?! — удивлённо воскликнула она, и я рассмеялась в ответ.

— Да, даже не один. И я вполне могу самостоятельно управлять им.

— Надо же! А по тебе и не скажешь, что ты невеста с таким завидным приданным…

— Ди, я просто не люблю светить своим состоянием, вот и всё, — флегматично пояснила я, сделав ещё глоток горячего кофе. — Поверь мне, я бы с радостью отдала все свои деньги, лишь бы иметь возможность… быть… обычным человеком… как ты.

— Ти, а чем ты отличаешься от меня? — непринуждённо рассмеялась Делла, откинувшись на спинку чёрного дивана.

— Стервозным характером, — начала перечислять я, поставив чашку на стол, — внешностью, у тебя же нет таких… шрамов на открытых участках кожи… прошлым.

— Знаешь, Тина, прошлое, конечно, не изменишь, а вот характер можно попытаться. А насчёт шрамов… есть такое выражение: «Красота в глазах смотрящего». Для меня ты очень красивая. И мне кажется, что… не только для меня. Обязательно найдётся такой человек, который скажет тебе то же самое.

— Может быть, Ди, — протянула я, повернувшись к окну и посмотрев на сочную зелень и невероятно яркое солнце. — В общем, осталось потерпеть совсем чуть-чуть… а именно…

С этими словами я встала с места и, взяв в руки свой любимый Parker, зачеркнула сегодняшнюю дату.

— Двадцать три дня. По такому поводу я даже открою бутылочку превосходного вина, которое очень долго хранилось у меня в семье, почти семьдесят лет. Присоединишься?

— Так вот что ты постоянно отмечаешь в этом календаре, что я тебе подарила в сентябре! — со смехом воскликнула Делла, поставив на мой стол полупустую чашку и взяв в руки печенье. — А я думала, у тебя это просто навязчивая привычка.

— Нет, что ты! — рассмеялась я, сев обратно за стол. — Я с нетерпением жду вполне конкретного момента. И надо же, он всё ближе и ближе.

— И не жаль тебе отпускать своего самого блестящего ученика? — протянула она, откусив кусочек печенья. — Ты же так много сил потратила на его обучение… Он отвечает буквально всем твоим требованиям. Знаешь, будь я на твоём месте, я бы не задумываясь взяла его на работу.

— Я очень надеюсь, что заведующий нейрохирургией ведущей клиники в мире в Лос-Анджелесе думает точно так же, как и ты, — ехидно заметила я, тоже взяв в руки небольшой кусочек печенья. — В конце концов не думала же ты, что он совершенно случайно оказался в моей операционной на прошлой неделе, когда доктор Реддл проводил весьма сложное оперативное вмешательство, на которое не рискнут пойти многие нейрохирурги, оперирующие не первый год.

— Неужели это ты пригласила его? — с крайним удивлением в голосе догадалась Делла, и я невозмутимо ответила:

— Конечно, кто же ещё? А потом ещё полтора часа восхваляла во всех красках перед ним своего ученика, чтобы уж точно закрепить полученный результат. Если бы этот выскочка услышал мои хвалебные слова, то точно бы тронулся умом, ведь лично от меня он такое никогда не услышит. И я думаю, что через двадцать три дня я навсегда с ним попрощаюсь, потому что только сумасшедший откажется от такой зарплаты… — для лишнего подтверждения своих слов я достала из папки, лежавшей неподалёку, листок формата А4 и протянула Делле.

— Это в год?! — ошеломлённо воскликнула она, увидев цифры, напечатанные на бланке.

— В месяц, — сдержанно поправила я, вновь взяв в руки чашку и отпив немного кофе.

— Ничего себе! Вот это да!.. — Делла всё ещё не могла прийти в себя, с недоверием смотря на белоснежный листок. — Знаешь, Ти, ты бы тоже могла получать такую зарплату… Ты не подумай, лично меня всё устраивает и даже больше, но… ты точно достойна большего.

— Ди, ты же только что убедилась, что в деньгах я абсолютно не нуждаюсь… — задумчиво ответила я, снова повернувшись на стуле и посмотрев на прекрасный летний день за окном. — Поэтому лично меня тоже всё устраивает. Конечно, в нашем отделении зарплата у врачей тоже вовсе не маленькая, даже для Лондона, но… как видишь, нет предела совершенству.

— И ты надеешься, что он не сможет устоять перед такими суммами и уедет в Штаты? — поинтересовалась она, взяв ещё печенье из коробки.

— Я в этом не сомневаюсь. Тем более что теперь я заведующая нейрохирургии, и к себе на работу этого блестящего ординатора принимать не собираюсь. Генри был прав, мне будет гораздо приятнее гордиться им на довольно значительном расстоянии… чем видеть каждый день в своём отделении.

— То есть ты всё-таки гордишься им? — с многозначительной улыбкой уточнила Делла, но я невозмутимо посмотрела на неё в ответ, потому как отрицать очевидное в этой ситуации было бы проявлением лицемерия, которое я всей душой ненавидела.

— Конечно. Знаешь, он на самом деле одарённый парень. И теперь я не сомневаюсь, что он станет отличным нейрохирургом. И он был бы совсем неплохим человеком, если бы не его заносчивость, нелюдимость, язвительность, высокомерие и просто невероятно непробиваемое упрямство!

— Знаешь, Ти, твоё описание напомнило мне ещё одного человека… который вот уже почти год заведует этим отделением… — ещё шире улыбнувшись, проговорила Делла, сделав последний глоток кофе. — Только не обижайся на меня, пожалуйста!

— Ди, я никогда не страдала иллюзиями по поводу отрицательных качеств своего характера, — усмехнувшись, ответила я. — Так что я не в обиде на тебя. Но тебе же прекрасно известен самый простой закон физики: тела с одноимённым зарядом отталкиваются. И именно по этому простому закону природы мы с доктором Реддлом не сможем работать вместе, и ему лучше уехать за Атлантический океан в поисках лучшей жизни, мировой славы и богатства. Он легко всё это получит, я в этом не сомневаюсь.