Тени Замка Асмаунт

Глава 6

Перворожденный бежал по коридорам что есть силы, сжимая в руках клинок, который подарила Гисменит. За плечами болталась наспех собранная перед уходом котомка со всеми необходимыми вещами и едой. Его целью был он, безымянный палач названной матери. И для того, чтобы свершилось правосудие, Перворожденному необходимо было добраться до самого конца Замка Асмаунт. А потом он убьет его. Лишит жизни без чувства сострадания и сожаления о проделанном.

Мальчик бежал, не обращая внимания на усталость и все нарастающую пульсирующую боль в ногах, а потом и во всем теле. Но постепенно, как вода тушит пламя, гнев стал угасать, и на смену пришли усталость и опустошение. Сердце колотилось и готово было выпрыгнуть из груди. Юный Рери замедлил шаг, а потом и вовсе принял решение остановиться и передохнуть у подземной реки. Он склонился к самой поверхности воды, оросившись живительной прохладой. На него смотрело лицо, постаревшее, как оказалось, не на один цикл всего лишь за этот день, который он запомнит навсегда. «Зачем он это сделал? — никак не выходила из головы эта мысль. — Ведь даже если Гисменит была смертельно больна, он не должен был этого делать. Кто он такой, чтобы принимать решение: кому жить, а кому умереть?» Перворожденный опустил в прохладную воду голову. Он вспомнил вчерашний сон: «А почему бы сейчас просто не нырнуть в эти такие родные Воды Первоздания и не пуститься в вечное путешествие в поисках ответов на свои вопросы?» Но закончившийся воздух в легких сразу отбросил все мысли о таком решении проблемы. Нужно было идти. Идти к выходу из Замка, чтобы посмотреть палачу в глаза и задать один единственный вопрос: «Зачем?» И теперь это «зачем» стало целью, которой он во что бы то ни стало должен был достичь.

Мальчик продолжил идти по направлению к нижней свалке. К удивлению, на пути ему не попалось ни одного лезгиона. Видимо, кровавый палач настолько напугал их, что те остались дрожать, попрятавшись в свои норы. В катакомбах, которые раньше жили своей жизнью и время от времени наполнялись различными звуками, на этот раз не было слышно ни шороха. Только звуки шагов и дыхания Перворожденного нарушали эту первозданную тишину. И вот наконец перед глазами предстала нижняя свалка Замка, посреди которой зияла черная дыра туннеля, ведущего, как ему рассказывала Гисменит, на кухню, где всем заправляет повар Гаспар.

Юный Рери, недолго раздумывая, с разбега нырнул в темную бездну туннеля. Шаг, другой, третий. А потом, как оказалось, туннель резко изменил направление, уходя вертикально вверх. Мальчик начал долгий подъем, держась за металлические прутья, которые были намертво вмонтированы в толщу стены. Юный Рери опасался, что сверху к нему прилетит мусор, тем самым замедлив движение, а то и вовсе собьет с ног. Мальчик посмотрел вниз на тот путь, который уже преодолел. Падение с такой высоты, на которой оказался, было бы смертельно для него. Но, к счастью, все обошлось. И вот, Юный Рери впервые с момента своего рождения ступил на чуждую территорию.

Перед глазами предстала нижняя кухня. Она ярко освещалась светом из большой кирпичной печи, в которой что-то сильно урчало и шкворчало. Пламя в ней поддерживалось с помощью кожаных мехов, которые приводились в движение хитрым механизмом. В растопку периодически с грохотом залетали куски черной твердой субстанции, отчего жар от печи становился еще сильнее. Повсюду на стенах висели мастерски украшенные головы неведомых существ. «Видимо, — подумал Юный Рери, — Гаспар еще к тому же — и хороший охотник, раз хранит трофеи в таком виде». Большую часть кухни занимали туши, висящие на металлических цепях, прикрепленных к потолку. Мальчик поморщился. Видимо, тот, для кого предназначалась эта снедь, предпочитал только такой вид пищи, исключая из рациона овощи и зелень.

Стойкий запах жареного мяса дал понять Рери, что он не ел уже почти целые сутки. Однако чувство подстерегавшей опасности тут же прогнало прочь мысли о возникшем голоде.

Вдалеке, возле разделочного стола спиной к мальчику стоял повар нижней кухни Гаспар. Он занимался тем, что усердно рубил на куски большую тушу крупного животного. И делал он это настолько мастерски, что плоть отделялась от костей с первого удара. Как только Рери появился на кухне, повар сразу почувствовал присутствие постороннего и прекратил работу. Он замер, прислушиваясь к звукам незнакомых шагов. Потом, когда шаги стихли, повар, как ни в чем не бывало, продолжил рубить тушу на куски. Наконец, когда работа была сделана, Гаспар повернулся лицом к мальчику, который стоял поодаль не шевелясь. Юный Рери сразу вспомнил слова старухи Гисменит: «Запомни, Юный Рери. Почти все, что есть в этом мире, захочет убить тебя. Но никогда, запомни, никогда не проявляй ни перед кем страх или беспокойство. Будь холоден и тверд, как тот камушек из-под ребра каспиломы. Старайся избегать насилия, но, если вдруг возникнет в этом необходимость, будь готов высечь из себя огонь и вступить в бой, не обращая внимания на размер противника. И никогда не отступай, если уже принял решение».

Один-единственный глаз Гаспара уставился, не мигая, на мальчика. Перворожденный вздрогнул. Лицо повара нижней кухни было сильно изуродовано. Его верхняя губа была приподнята, обнажая ряд ровных зубов и десну. Она как бы сливалась со вторым атрофированным глазом, отчего, по всей видимости, у него постоянно пересыхал рот. Гаспару приходилось периодически облизывать языком верхнюю часть рта, смачивая слюной. А вот его тело являло полную противоположность изуродованному лицу. На мускулистое, словно высеченное из камня тело повара был надет кожаный фартук и серые тряпичные штаны, опоясанные куском бечевки. На ноги была надета потрепанного вида кожаная обувь, а руки опоясывала пара ремней.