Теория леса

Размер шрифта: - +

1.

Уже несколько недель как по календарю была осень, но природа упорно не желала этого признавать. Она держалась за лето. Все еще стояла жара, которую изредка разбавлял легкий ветерок. Весело щебетали птицы, деревья еле слышно шелестели еще зелеными листьями. Дети спешили из школы домой, только чтобы бросить портфели и бежать играть во дворе. Теплое сентябрьское солнышко заглядывало в окна квартир, желая порадовать и приласкать их обитателей. В одной из квартир его лучи попали на кухню и упали на учебники и тетради, разложенные на столе.

Здесь царила тишина. Родион пил уже пятую чашку чая. Лизочка уныло смотрела в тетрадь и накручивала кудри на палец.

– Тебе понятно? – спросил парень минут через пять.

Девушка подняла голову и быстро-быстро покивала несколько раз.

– А завтра опять получишь «два» за самостоятельную? 

Лиза быстро пожала плечами. Родион вздохнул.

Это началось несколько лет назад. Родион как раз заканчивал школу, когда родители Лизочки попросили его о помощи. Парень шел на золотую медаль, а у их дочери начались серьезные проблемы с учебой. «Помоги ей, пожалуйста, – говорили они. – Ты в десятом классе, отличник, несложно ведь помочь шестикласснице». Так как это были хорошие знакомые его родителей, которых он знал с детства, Родион согласился. Тянуть Лизу по всем предметам было невозможно, поэтому выбор пал на математику – ее самый проблемный предмет и любимый предмет Родиона.

У Лизочки была одна особенность: слушая объяснения, она с уверенностью говорила, что все ей понятно, но на уроке умудрялась запарывать все настолько, что, казалось, никаких объяснений она не слышала в жизни и отвечает по абсолютно незнакомой теме.

Очевидно, девушка считала учебу совершенно не своим делом – ведь не прилагала никаких усилий для того, чтобы лучше учиться. На все объяснения она спокойно кивала головой, а потом расстраивала родителей плохими оценками. Средний уровень поддерживался лишь благодаря безупречно решенным домашним заданиям.

Несмотря на все свои старания, Родиону так и не удалось вложить в Лизочкину голову хоть немного знаний за все три года, зато сам он безмерно устал. Когда Лиза дошла, наконец, до девятого класса, парень вздохнул с облегчением. Хотя это нисколько не значило, что помогать девушке в колледже не придется, была хотя бы надежда, что она уедет учиться в другой город, да и математика в колледже изучалась не все время, а один-два года. Каково же было удивление Родиона, когда он позвонил ей летом и спросил: «Куда ты поступила?» – и услышал ответ: «Я пошла в десятый...» – «Когда же ты ее закончишь, эту школу?! – закричал Родион тогда. – Ну зачем, зачем ты пошла в десятый?..»

Парень снял очки. Лизочка мгновенно превратилась в нечеткое розовое пятно. Подбирать одежду и аксессуары ярко-розового цвета она умела так же хорошо, как и тупить на уроках. Впрочем, это были единственные две вещи, которые ей удавались. Розовым у нее было все, начиная от одежды и заканчивая обложками для тетрадей, заколками и резинками для волос. Даже поля в тетрадях она разрисовывала исключительно розовой ручкой, выводя причудливые узоры и фигуры.

Родион надел очки и взглянул на Лизочку, которая уже обрела четкие контуры. Ее обесцвеченные волосы были беспорядочно раскиданы по плечам. Челка еще больше упрощала ее простенькое, миловидное личико. Сейчас оно выглядело сосредоточенным, это было видно по слегка нахмуренным бровкам, прищуренным круглым глазкам и плотно сжатым ярко-розовым губкам. В обычное же время оно выражало полное отсутствие мысли.

– Ты задачу поняла? – спросил Родион снова.

– Я не знаю...

– Не поняла?

– Я не знаю, поняла или нет... Вроде все понятно написано, но не понятно.

Парень обреченно посмотрел в потолок.

– Мы же разобрали! Я все тебе решил, объяснил! И не понятно!..

– Ну, там не совсем не понятно. Там вроде бы понятно, но не совсем понятно, и если сначала кажется, что понятно, то на самом деле оно не понятно... Понятно?

– Мне-то как раз все понятно! Ты в каком классе?

– В десятом. Ты разве забыл?

– Это ты забыла! Эта задача элементарная для десятого класса! Где ты была, когда в девятом начинали учить основы стереометрии?

– В школе, – тихо ответила Лизочка.

– В школу-то ты ходишь! А учиться? Ты остановилась где-то классе в четвертом! Какой смысл тебе сидеть в этой школе? – Ты разве не видишь, как я стараюсь? – голос девушки дрожал.

– Да ни капельки ты не стараешься! Я вижу только безграничную лень и тупость! Никто не заставляет тебя учиться! Живи и дальше с микроскопическими мозгами. Если бы не твои родители, выгнал бы тебя!

– Ты правда так думаешь? – всхлипнула Лиза. Слезы катились по ее побледневшему личику.

– Я так не думаю! Я так вижу! Я вижу, насколько ты тупа и ограниченна! И в твоей голове нет ничего, кроме облака розовых блесток! Все.

– Тогда я сама уйду...

Лизочка, с трудом сдерживая слезы, встала из-за стола, сгребла все свои тетради и книги в охапку и выскочила за дверь, где наконец дала волю слезам.

«Может, зря я с ней так? – спустя полчаса думал Родион. – Но она сама виновата – нельзя так сильно тупить. И все-таки, почти пять лет уже терплю, наверное, стоило промолчать... Хотя все равно ума не прибавится... Но она плакала... А я ведь правду ей сказал, а на правду не обижаются... Но, наверное, слишком уж резко. Девушка все-таки. Помягче надо было. Но сама ведь виновата: учиться не хочет и меня не слушает. Тупит без конца... Ладно, оба мы хороши, – пытался он успокоить себя. – Но прощения у нее просить не собираюсь. Она заслужила!»



София Веселовская

Отредактировано: 03.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться