Тепло - холодно

Тепло - холодно

В одной деревне, в краю, где бывают теплые зимы и прохладное лето жил крестьянин. Звали его Мирослав. Любили его соседи за открытость, честность и трудолюбие. От того, говорили, у него и пшеницы полны закрома, что характером он был годен и славен. Семья у него была большая, жена умница-красавица, детишки прехорошенькие, семеро числом. Жил он, не тужил, да однажды приключилась с ним странность: стал он замечать, будто кто ходит за ним по пятам, коли на прогулку иль по делу из дому выйдет. Оглянется – нет никого позади. Думает, показалось. Только стало ему и дома не по себе – будто кто-то смотрит на него в оконце. И от взгляда этого чувствовал он, как озноб пробегает по коже – легкий такой холодок, словно ветер в избу зашел, хоть и дуть-то ему неоткуда.

Стал Мирослав дома все время просиживать у самого очага, чтоб от холода того отгородиться, но не отпускает взгляд. Жена его спрашивает, не захворал ли? А ответить-то ему нечего. Может и захворал. А она не отстает:

- Конец года на носу! Ты бы до соседней деревни добрался, да детишкам подарочков купил. Может, и мне гостинец сыщешь.

Делать нечего, собрался Мирослав в дорогу. Соседняя деревня была недалече – на другом берегу небольшой речки. Ходили все туда пешком, так что сани можно было оставить дома за ненадобностью. Идет он, идет, а спиной чувствует чье-то присутствие. Добрался до деревни, купил подарков домашним, пошел назад, а все-т взгляд чужой его не покидает. Набрался он храбрости и говорит:

- Кто ходит за мной, да за окошком дни проводит на меня глядя – покажись, не обижу!

Смотрит – только что ничего впереди, кроме снега, не было, а уж стоит некто в легком не по сезону льняном балахоне до пят: волосы белые, как у глубокого старика, завиты кудрями, густые, легкие, как кучевые облака летом. Лицом незнакомец был бел, телом худ, как после долгой болезни, рук не видно – спрятались в широких долгих рукавах, а на лице его играла улыбка.

- Сделай дело, подари мне тело! – говорит.

- Что? – опешил Мирослав.

А тот повторяет:

- Сделай дело, подари мне тело!

Подумал крестьянин, что умом повредился и припустил в родную деревню прямиком к знахарю.

Тот умел многое: знал травы, дружил со зверями и птицами, разгадывал сны, советы давал разумные и помогал от хворей разных избавляться.

Заходит Мирослав к нему, жалуется на свое горе, а знахарь советует:

- Не бойся, знаю я, кто к тебе привязался. Это дух снежной зимы.

- Что ж ему от меня надо?

- Пришел он спросить с тебя долг за дружбу и заботу. Это он хранил твои посевы зимой. Каждый дух когда-нибудь хочет почувствовать, что такое, быть человеком. Я тебе помогу его мечту осуществить, но тело ему и кров предоставишь ты.

Кивнул Мирослав обреченно. Стал смотреть, что замыслил делать знахарь. Взял тот с полки окарину, дунул в нее и говорит:

- Возьми лопату, да гору снега во дворе накидай с человеческий рост. В середину горы той положи эту окарину. Это будет сердце для тела. Вложил я в нее частицу животворную. Чувствуешь, теплая?

- Угу, - кивает Мирослав.

- Позови духа снежной зимы, пусть возьмет твою руку в свою. Ею отделите вместе от снежной горы лишнее. Да приготовь теплую одежду заранее.

Взял Мирослав окарину и пошел делать, как велено было. Накидал гору снега, весь упарился, передохнуть присел, а дух тут как тут, за руку тянет – давай, мол, заканчивай дело. Хотел работник в рукавице тело лепить, да не может так его руку напарник держать – пришлось снять. Замерзают пальцы, деревенеет кисть, стопорится работа. Дух к груди Мирослава потянулся, кивает и трогает то место, где за пазухой была спрятана глиняная флейта. Достали они ее. Положил седой друг окарину крестьянину в руку и стал ею по снегу водить – тот тает. Стало спориться дело.

Серые сумерки опустились на деревню, как покрывало, когда работа подошла к концу.

Вложил Мирослав окарину в грудь снежной скульптуры, вошел в нее дух, вмиг стала она человеком.

- Холодно, - запричитал дух в человеческом теле.

Спохватился крестьянин, выдал ему одежду, набросил шубу, велел обуваться в валенки, да в дом к очагу греться повел. Жене сказал, что друг это его из деревни соседней, живет одиночкой, поэтому в семье ему праздник справить будет полезно.

Сидит дух у очага:

- Тепло, - говорит и довольно улыбается.

- Как тебя звать-то? - спрашивает Мирослав.

- Живу без имени и без времени, - отвечает дух.

- Так я тебе имя придумаю. Будешь зваться Сивушкой.

Дали ему парного молочка попить с пенкой.

- Питье по цвету снежно, во рту мило и нежно.

- Твой друг сказитель? Али певец? – спрашивает жена Мирослава.

- Э, да! – не решился он правду сказать, еще за скорбного умом примут…

А Сивушка тем временем взял на руки хозяйского кота, тот мурлычет, ласкается.

- Шерстка гладкая, песня сладкая! – на распев повторяет дух.

Жена к нему подсаживается, просит спеть песню. Испугался было Мирослав, что раскроется его хитрость, да Сивушка покивал и поет:

Ветер дует, холод прочь.

Наступает в мире ночь.

Серебристая луна

Из-за туч слегка видна.

С неба крошево-кристалл

Рассыпаться всюду стал -

Пляшет снежный хоровод,

И к концу подходит год.

- Ах, как славно ты поешь! Оставайся у нас подольше!

- Я бы рад, но суров уклад. Коль надолго пропаду, провороню я беду.

Пел Сивушка до самой ночи. И наутро пел – сны пересказывал. О красных птицах, что стерегут поднебесье, о желтых лошадях, которые лижут росу с широких листьев лопуха, да о зеленых людях, вплетающих в косы сорняки.

После захотел он покататься на санях. Мирослав тому не препятствовал. Быстро привык он к Сивушке и принял как брата родного.



Эйволия Руэ

#43577 в Фэнтези

Отредактировано: 12.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться