Терновое ожерелье

Размер шрифта: - +

Глава 2. Утренний маг и его кот

— Мяо, пушистый ты засранец, я же всё равно тебя найду! — громкие истеричные вопли Верховного мага Бруклина с утра пораньше бодрили не хуже кофе. Алек их недолгое совместное проживание так и не понял, как чарующий голос, наполненный магической хрипотцой мог превращаться в это. Оставалось лишь обречённо вздыхать и подниматься, чтобы успеть приготовить завтрак Магнусу. Алек всегда следовал своему распорядку в точности, чем выводил из себя брата с сестрой.
В соседней комнате что-то упало, раздался победный вопль, и ежедневный ритуал пробуждения можно было считать завершённым. Тихо простонав, Алек натянул одеяло на голову и мысленно попросил прощения у всех кофеен, которые сейчас собирался грабить Бейн.
Ещё в первое своё утро, увидев вопиющую наглость Магнуса, который просто из воздуха доставал всё, что желал, Алек прочёл ему целую лекцию о том, почему мелкое воровство (хотя какое уж мелкое, в таких-то масштабах) ничем не отличалось от крупного. И, не отреагировав ни на жалобную мордочку Мяо, ни самого Магнуса (Разиэль, после Изабель с Джейсом это даже не впечатляло), сказал, что сам будет разбираться с нуждами мага. Почему тот внезапно превратился в хихикавшую школьницу, Алек так и не понял, но и не заострял внимание. Как и на том, что, вообще-то, маг мог по щелчку пальцев заставить его молить о прощении за подобную дерзость.
Вообще, Магнус ни разу, по сути, не испробовал свою власть, лишь в самом начале, когда заставил очнувшегося после ритуала Алека успокоиться. Приятный туман в голове тогда помог унять безобразную истерику, собраться и отправиться в портал, чтобы проспать до середины следующего дня. И, учитывая то, что Бейн с собственным котом был не в состоянии справиться, то что уж говорить про Александра, который был раз в десять больше и… ну, милее. Потому очень трудно было даже представить, что это именно Магнус годы назад вынудил Конклав пойти на новое соглашение; что именно Магнус, жёстко рыча, пообещал, что «щенок» Лайтвудов достанется именно ему.
Мягкое поглаживание по голове возвращало в реальность довольно эффективно. И, уж точно, желание подняться и встретить новый день поднималось в разы. Сонно приоткрыв один глаз, Алек сосредоточился на мягкой улыбке Бейна и аромате горячего кофе. Довольно потянувшись, он всё же протянул руку к стаканчику.
— Это всё равно неправильно, — хриплый шёпот был встречен тихим и необидным смехом. Казалось, Магнус считал, что Мяо просто раздвоился и теперь у него жило два наглых кота.
Кофе оказался каким-то сладко-солёным и почти хрустящим, но к этому Алек тоже почти привык. В конце концов, это не было странноватым отпуском, сумеречный мир никуда не делся, как и его законы. Так что кофе можно было и перетерпеть.
Украдкой поглядывая на Магнуса, который никуда не собирался уходить и лишь с улыбкой наблюдал за смущавшимся парнем. Сразу вспоминался первый их серьёзный разговор, Если, конечно, это вообще можно было назвать «разговором».
Алек тогда едва очнулся в постели мага и совсем не понимал, где находился. Сердце билось где-то в горле, перед глазами плыло, но приятный туман в голове никуда не делся, посылал странно приятную дрожь по всему телу. Прикрыв глаза, Алек постарался сосредоточиться на чём-то реальным, за что можно было бы зацепиться. Нежные прикосновения к макушке подходили идеально.
Один долгий вдох, пальцы перебирали короткие пряди. Два быстрых выдоха, лёгкий массаж головы.
Медленно, почти по капле, слабость уходила, возвращая сознание, вместе с которым пришло и осознание: Алек удобно устроился головой на чьих-то коленях. И не то, чтобы раньше такого не происходило, просто… Щёки мгновенно вспыхнули. Слабые попытки подняться были проигнорированы, голос Магнуса, почти такой же тихий, как его дыхание, предупредил:
— Нам некуда спешить, второй виток твоего магического похмелья может и подождать, правда? — Алеку хотелось рассмеяться, пусть и немного истерически, подняться рывком, но слабость никуда не делась, даже туман толком не рассеялся. Состояние было настолько непривычным, что сбивало с толку, почти душило: обычно хватало начертить руну, чтобы почувствовать себя лучше; в иных случаях он уже просто не осознавал реальность. Где-то вдалеке маячили старые воспоминания об ангине, с которой Алек умудрился проваляться почти месяц, ещё до принятия рун. К слову, тогда было хуже.
— Я бы, конечно, подождал, но блондинка своими истериками меня вынудила передумать. Как ты его вообще терпишь? — Алек тихонько замычал. Возможно, он немного переоценил себя и всё ещё бредил. Слова Магнуса в голове никак не желали складываться в цельную картину. Мгновение тишины и тихий вздох тоже ничего не прояснили. Но тихое продолжение с нотками вины помогло. — Твой парабатай переживает.
Сердце пропустило удар, но Магнус не продолжал. Тишину вновь разбавляло лишь едва слышимое дыхание. Алек приоткрыл глаза. Как раз для того, чтобы увидеть замершего в дверном проёме котёнка. Оказалось, бездумно смотреть на кошачьи игры было даже приятно.
— Наверное, тебе полжизни говорили, как злой и страшный Магнус Бейн затащит тебя в своё логово и будет вынуждать делать противные Ангелу поступки… — Алек даже вздрогнул, повернул немного голову. Хотел было возмутиться, ответить как-то, но от одного желания подкатила тошнота.
— Нет-нет, Александр, не напрягайся, — Бейн расстроенно вздохнул. — Я лишь хотел тебя уверить, что бояться нечего. Не тебе.
— Вся суть ритуала заключается не столько в подчинении, сколько в связи, — ладонь в волосах задумчиво замерла. Алек недовольно подался назад. В том, чтобы ощущать себя больным, были свои плюсы, он помнил.
— Мы с тобой теперь неразлучны, мой дорогой Александр, — тихий смешок отдался странным теплом в груди. — Тебе, конечно, будет хуже, но и мне придётся несладко. Поэтому, твоя самая главная обязанность — быть рядом.
Неожиданно рука в волосах резко напряглась, натягивая пряди, привлекая внимание. Нежный, заботливый тон резко сменился серьёзным, обеспокоенным. Это вынуждало напрячься, сосредоточиться — в любом своём состоянии Алек был сумеречным охотником. И сейчас его инстинкты практически завопили.
— Запомни, сутки без меня ты ещё продержишься, но потом не поможет ни одна из ваших ангельских рун. Ты будешь чувствовать слабость, беспокойство начнёт перетекать в панику. С каждым новым часом тебя будет скручивать боль. К концу второго дня придёт лихорадка. Часов через семьдесят ты не сможешь дышать, — Алек резко развернулся, столкнувшись с серьёзным взглядом. — Если что-то случится, если я не смогу быть рядом, не медли ни минуты, свяжись с Катариной Лосс или Тессой Грей.
Взгляд Магнуса становился всё тяжелее и тяжелее, пока, наконец, у Алека не получилось неловко кивнуть. Только после он понял, что не дышал до этого, что каждое сказанное слово выжигалось под веками. Хотелось спросить, что это была за магия, но силы резко кончились вместе с тем, как расслабился и повеселел Бейн.
— Хотя знаешь, если уж кто и будет страдать, так это я: твой гардероб ужасен! Как ты можешь прятаться за столь ужасными тряпками? Уверен, однажды это сведёт меня в могилу.
Алек тогда попытался что-то возразить, но сознание просто выключилось.
Уже потом, через пару дней, он понял, что Магнус не шутил: хуже него на одежду Алека реагировала только Изабель. Впрочем, тактика игнорирования страдальческих вздохов никогда его не подводила, так что…
Тогда это немного расстроило, немного разозлило. Сейчас Алек почти ничего такого не замечал, но благодарить тут нужно было скорее собственные нервы, чем старания Магнуса вести себя прилично. Кроме того, Алек знал, что за всеми этими вздохами и неодобрением не стояло толком ничего: Магнус просто не мог и минуты прожить без своих ужимок. И блёсток, конечно же, куда ж без них.
Откашлявшись, Алек неловко поднялся, пробормотав слова благодарности себе под нос. Щёки обжигал румянец, стук сердца отдавался в ушах… благодарность по большей части касалась того, что Магнус его состояние проигнорировал.
Добравшись до зеркала, Алек, уже немного успокоившись, задумчиво почесал тёмный контур обвившего шею терновника, пальцами оглаживая рваные линии. Впервые заметив на себе это украшение, он невольно вздрогнул, поморщился — столь яркая демонстрация принадлежности вызвала внутри гнев; он и подумать не мог, как много в душе скопилось неприятия, что оно вообще было.
Попытка дотронуться в первый раз обернулась слепящей болью: терновник был намного живее, чем Алеку того хотелось. Он был не просто ярким напоминанием о ритуале, но, казалось, считывал мысли, не допускал даже тени злости в сторону Магнуса. Никаких тебе пряников, один только кнут.
Больше этот ошейник пока не досаждал, хоть Алек и злился, бывало на мага. Странности да и только, но задумываться не хотелось. Он и не думал, и без того проблем хватало.
Быстро привести себя в порядок в доме Бейна никогда не получалось: в Институте он пулей пролетал душ, здесь же возился непозволительно долго. Возможно, дело было в том, что тренировался Алек теперь сам для себя, а может…
Невольно поймав собственный растерянный взгляд в зеркале, он замер в нелепой позе, прекратив вытирать волосы большим жёлтым полотенцем.
Где-то в гостинной что-то со звоном разбилось, послышались тихие ругательства. Алек, вздохнув, заскрипел зубами. Нет, пожалуй, некоторые его чувства магу всё же стоило знать.



AyranTa

Отредактировано: 19.07.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться