Тернсадал

Глава 9

- Он очнулся, Луций!

К реальности вернул высокий, звонкий женский голос – без сомнения, Мики. Но откуда? Выходит, я не умер?..

- Слава богам, ты вернулся, Хат! – над ухом зазвучали знакомые интонации.

Тяжёлые, распухшие веки удалось разлепить с величайшим трудом. Надо мной склонились тревожные лица Мики и Луция на фоне белоснежного потолка. Комната совсем не похожа на ту, где нас с Арторисом держал Эргаэль, и ещё меньше походит на загробный мир. Это значит лишь одно.

Они успели. Друзья спасли меня.

Я попытался приподняться в постели – к немалому удивлению, успешно. Сильно гудит голова, правая рука не слушается, а любое движение отзывается болью в груди. Но я жив!

Я огляделся – всё вокруг незнакомо. Раньше я здесь не бывал.

- Где мы? – язык с величайшим трудом ворочается в пересохшем горле.

Вместо ответа Луций поднёс чашу с водой:

- Пей, Хат.

Я жадно приник к чаше, тёплая влага текла по заросшему лицу.

- Мы у Килесы Олен, – произнёс тем временем управляющий. – Её апартаменты ближе всего к месту, где нашли вас с Арторисом. Госпожа Олен любезно согласилась помочь. Мы хотели оказать тебе первую помощь, а затем перенести в мои покои, но ты был так плох, что пришлось остаться здесь. Всё это время Килеса Олен выхаживала тебя и молилась за твоё выздоровление, Хат.

- Долго я был в отключке? И что с Арторисом?

- Арторис в порядке – отделался синяками и ссадинами. Ему повезло.

- А я чуть на тот свет не отправился, – попытался пошутить я.

- Непременно отправился бы, не помоги Килеса Олен, – тон Луция яснее всяких слов говорит – ситуация и впрямь была серьёзная. – Сломана рука, несколько рёбер, вдобавок ты сильно ударился головой. Ты пролежал в лихорадке пять дней, Хат.

Пять дней? С ума сойти!

Мика исчезла из поля зрения и через секунду появилась вновь с влажным полотенцем в руках. Девушка наклонилась ближе. Я почувствовал ласковое прикосновение и блаженную прохладу пропитанной водой ткани. Благодарная улыбка озарила моё лицо.

- Эргаэль?

- Мы его взяли, друг. Винд-Гу привела к комнате, где брегиец держал вас с Арторисом. Когда мы вошли, ты лежал распростёртым на полу, а Эргаэль занёс меч для удара. Ещё секунда – и мы бы никогда больше не увиделись, Хат.

Я слегка склонил голову. Слабый жест не может выразить всех чувств, но я не находил слов. Кроме того, я был очень слаб.

- Зарк бросился на брегийца, сбил с ног до того, как тот нанёс роковой удар, – продолжил Луций. – Завязалась драка. Эргаэль оказался достойным противником. Впечатляющий поединок, но недолгий.

- Ты же сказал, Зарк и Эргаэль сражались на равных?

- Пистолет Жайдинна решило исход дела не в пользу брегийца.

- Но…

- Верно, Хат, – Луций закивал, губы стянулись тонкой нитью. – Наёмник мёртв.

Мика тронула управляющего за плечо.

- Поговорим после, – Луций беспокойно заёрзал. – Тебе нужен отдых.

Что верно, то верно – слабость и головокружение усилились.

Управляющий взял Мику за руку, увлёк к выходу. Луций поравнялся с единственной имевшейся в комнате лампой, он затушил её. В кромешной темноте раздался голос – мягкий, сострадательный:

- Поправляйся, друг.

Не прошло и минуты, как я вновь отправился странствовать в царство снов.

* * *

Следующая неделя прошла в постели. Телу нужен отдых – от такого нельзя отмахнуться. Я довольно быстро вернулся во всегдашнее бодрое расположение духа, но не забыл, что испытал при столкновении со смертью. О том, что изменило меня навсегда.

Привычка легко, отчасти даже цинично относиться к смерти – как к своей, так и к других, – ушла. Я осознал, сколь дорога жизнь и как велика ценность каждого момента. Бесшабашный Хаттул Себас ушёл навсегда, уступил место… кому? Не знаю. Одно могу сказать точно: он совершенно не похож на меня, хотя внешне перемена едва ли заметна.

Я смотрю на мир иными глазами. Пережитое потрясение научило радоваться каждому мигу бытия. Мягкая постель, вкусная еда, участливые лица товарищей – вот настоящая жизнь! В погоне за приключениями я нёсся мимо всего, что есть квинтэссенция обывательского счастья – простого, бесхитростного, но от того не менее желанного.

Вскоре я достаточно окреп для коротких прогулок. Увы, от комнаты Килесы Олен до смотровой вышки – добрых десять минут ходу, плюс подъём по крутой лестнице; Жайдинн кое-чего смыслит в медицине и на идею поднять наверх ответил строжайшим отказом.

- Ты слишком слаб. Потерпи немного, Хат, – заявил он непреклонным тоном.

О нет, не думайте – я пытался. Первая же попытка с позором провалилась – Луцию с Жайдинном пришлось буквально тащить меня назад.

Пришлось ограничиться короткими прогулками по близлежащим коридорам. Зрелище наверняка презабавнейшее: молодой парень ковыляет туда-сюда с деревянной клюкой, словно столетний старик.

Шло время. Влияние пережитого постепенно слабело, и я вновь стал прежним Хаттулом Себасом – парнем со слишком острым языком. Так, во всяком случае, казалось со стороны. Я подшучивал и отпускал колкости направо и налево…

Но глаза – глаза стали другими.

Я провёл много времени в размышлениях, почему оказался здесь. История с посылкой и убийством не может быть простым совпадением – слишком много «если» переплетены воедино, да столь причудливо, что даже Блез Фермус со своей теорией невероятности не рискнёт назвать это случайностью. За происходящим чувствуется чья-то властная рука. Невидимый кукловод, могущественный и безжалостный, разыгрывает спектакль, и мне отведена далеко не последняя роль.