Тернсадал

Глава 3

Первое, что я увидел по пробуждении – лицо склонившегося Жайдинна. Лицо не предвещает ничего хорошего – помимо обычной суровости на нём читается тревога. Даже мимолётного общения с хайбаком достаточно, чтобы понять: южанин не из тех, кто даёт волю эмоциям. И это действительно пугает.

 - Проснулись?

Я молча покинул импровизированное спальное место. Затёкшие за ночь суставы нещадно хрустят, а голова болит так, будто рядом трудится десяток шахтёров с кирками. Я со стоном прошёлся туда-сюда под внимательным взглядом чёрных глаз Жайдинна. Привратник наблюдал молча, чем вызывал сильный дискомфорт. Наконец я не выдержал:

- В чём дело? Что-то случилось?

- Случилось. Тебя это не порадует.

Я повернулся на звуки незнакомого низкого шипящего голоса, заранее зная, что увижу. Солары – существа, внешне напоминающие гибрид человека и рептилии. Они не наделены выдающимся интеллектом – что, впрочем, не делает их тупицами, – однако любой ящер может похвастаться превосходной физической формой и способностью легко переносить экстремальную жару. Учёные мужи говорят, это связано с температурой тела – она меняется вслед за погодой. Звучит как полный бред, но нельзя отрицать: для соларов понятия «жарко» не существует в принципе. Некоторые градоправители даже формируют из них команды для тушения пожаров.

Государство соларов граничит с Хайбакией и почти полностью состоит из непроходимых джунглей. Земли долгое время оставались незаселёнными, но с развитием техники туда хлынул поток фермеров-переселенцев. Их усилия превратили страну в процветающий аграрный регион.

Необычно государственное устройство соларов и их верования. Я даже отдельно изучал этот вопрос. Высшую светскую и духовную власть в стране олицетворяет одно и то же лицо. Солары именуют его Солнцеликим. Болтают, его правление длится уже восьмой век кряду. Некромант, не иначе.

Символ государства – пирамида с изображением солнца; храмы рептилии также строят в виде пирамид.

Собственно, символ Солнцеликого – первая вещь, что я увидел. Солар на голову выше меня и на две – Жайдинна, линия взгляда как раз попадала на украшающий грудь ящера медальон.

- Меня зовут Заар Кахш-абый, Хаттул Себас, - солар прочёл на моём лице безуспешные потуги запомнить имя и с улыбкой – если не знаете, улыбка соляра – жуткое зрелище – добавил, – можешь звать меня Зарк.

Большинство соларов, что живут за пределами своей страны, используют прозвища: далеко не каждый может запомнить абракадабру, которую они называют именем. Ещё меньше людей готовы воспринять манеру их общения. Ящеры считают собеседника равным себе вне зависимости от положения, и обращаются ко всем одинаково просто. Ясное дело, не всем это приходится по душе.

К счастью, я не из таких.

- Так что произошло? Жайдинн, Зарк?

- Натаниэль Тендус найден мёртвым в собственных покоях, - голос Жайдинна не выражал эмоций. – А вы, господин Себас, собирались доставить ему послание.

На секунду меня взяла оторопь. Тендус мёртв? Я в который раз пожалел о том, что не доверился интуиции.

- Ну да, - я наконец совладал с собой. – Прибыл в Тернсадал, убил Натаниэля Тендуса, завалился спать в комнате стражи. Именно так.

- Мы здесь не для того, чтобы обвинять, господин Себас, – намёк на улыбку окрасил губы южанина. – Луций просит пройти в главную залу – там сейчас собрались все постояльцы. Он хочет сделать заявление.

- Сможете проводить? Вчера я блуждал с добрых полчаса.

- Мы идём с тобой, Хаттул Себас.

Голос Зарка всё ещё звучал непривычно. Всё-таки солары – редкие гости в наших холодных краях. Интересно, что забыл здесь он?

Пока шли в залу, Жайдинн взялся растолковать, в чём дело:

- Господин Себас, Луций собирает постояльцев, чтобы объявить о трагической кончине Тендуса. Кроме того, те, кто был в трактире в момент убийства, могут быть причастны. Законы Конфедерации предписывают задержать всех возможных подозреваемых до выяснения обстоятельств.

Провожатые прекрасно ориентировались в Тернсадале. Я даже не заметил, как мы переступили порог главной залы. Взору вновь предстало великолепие её оформления. Художественное чутьё создателя заслуживает если не оваций, то молчаливого восхищения, это точно.

Помимо нас, в зале – пять человек.

Кто-то из них сегодня ночью убил Натаниэля Тендуса.

- Не хватает Килесы Олен, - сузившиеся вертикальные зрачки ящера внимательно прошлись по собравшимся.

Жайдинн отмахнулся:

- Наверное, время молитвы, Зарк. Сам знаешь этих фанатиков. В любом случае, она скоро подойдёт.

Я не стал интересоваться, кто такая Килеса Олен. В тот момент меня больше занимал Жайдинн – в обществе Зарка привратник заметно более раскован. Похоже, эти двое – давние друзья.

Внимание привлекло какое-то движение – между мной и Зарком словно пролетела белёсая дымка. Она двигалась так быстро, что с трудом удалось определить направление; тем не менее, за этой краткой, длившейся всего миг вспышкой последовало лёгкое дуновение ветерка – значит, кто-то живой. А ещё через мгновение я понял, кто именно.

Винд-Гу стремительно прошмыгнула в дальний угол, где пристроился знакомый уже Дертлан Фаваро. При виде меня эльф злобно ощерился; я ответил издевательским поклоном.

– Не советую злить его, господин Себас, – рука Жайдинна легла на моё плечо. – Можете нарваться на неприятности. Дертлан Фаваро состоит в Чёрной Ложе.

Чёрная Ложа – официально разрешённое в Конфедерации общество последователей так называемых «тёмных» оккультных наук: алхимии и некромантии. Помимо традиционных занятий типа поиска эликсира бессмертия и опытов над мертвецами – пугалок для детей неразумных крестьян – члены Чёрной Ложи занимаются действительно полезными вещами. Именно благодаря им, например, уничтожена такая болезнь, как бубонная чума.