Территория

Размер шрифта: - +

Глава 17

Анна слышала шум в подъезде: крики, треск, звон разбившегося стекла. Она сидела в прихожей на пуфике, поглаживая пальцами приемник.

- Все будет хорошо, Артемка. Все будет хорошо, - почти беззвучно слетало с ее губ.

Вот за дверью раздался топот ног по ступеням. Пискляво затявкала собака. Потом на несколько секунд воцарилась тишина, за которой последовал такой душераздирающий женский крик, что Анна подпрыгнула на месте. Ей хотелось сейчас находиться в другом городе, в другой стране, на другой планете, лишь бы не в этом доме. За деревянной дверью своей квартиры она чувствовала себя незащищенной.

Чтобы успокоиться, она сделала несколько глубоких вздохов и мысленно повторила: «Все будет хорошо! Все будет хорошо! Главное сидеть тихо, как мышка, и все будет хорошо!» Сердце бухало в груди – Анне казалось, что его стук слышен за много километров.

Она взглянула на полки, заставленные хорошими вещичками: будильники, чье время осталось в прошлом. Вазочки и светильники, которые когда-то радовали своих хозяев, но были выброшены на помойку. Все эти вещи, думала она, как кусочки мозаики составляли общую картину чьей-то жизни. Она спасла их, выдернула из небытия. Сейчас Анна смотрела на них как на что-то живое. Смотрела с надеждой, будто ожидая поддержки.

Анна услышала трель звонка у соседей. Потом – настойчивый стук, который перешел в грохот мощных ударов и треск дерева. Судя по тону, кто-то выкрикивал ругательства, но слов было не разобрать.

Она вся съежилась, будто пытаясь раствориться в полумраке прихожей. Затем услышала крик из соседней квартиры. Там проживала молодая семейная пара. Анна считала их хорошими людьми. Они были одни из немногих, кто не смотрел на нее косо. Странно, но почему-то именно сейчас она очень жалела, что за все время даже не удосужилась узнать их имен.

В подъезде так загрохотало, словно с лестницы сбросили массивный шкаф. Затем послышался детский плач, который прервался до жути резко. Внутри у Анны все похолодело. Она прижала к груди приемник, чувствуя, как к горлу подкатил горький комок.

В следующую секунду раздался стук в дверь. В ее дверь. Стук яростный, нетерпеливый, отозвавшийся в нервах и сознании Анны взрывом, диким воплем.

«Уходите! – мысленно закричала она. – Проваливайте к чертям собачьим!»

- Я знаю, ты дома, помойная крыса! – прозвучал за дверью голос Анфисы.

Анна вскочила с пуфика и попятилась, спина уперлась в стену.

- Я до тебя доберусь! – орала соседка. Дверь затрещала под яростными ударами, над косяком осыпалась штукатурка. – Доберусь до тебя, помойная крыса!

Анна поморщилась. Страх сменился гневом – «Никто не смеет меня так называть!» - но через мгновение страх снова взял верх. Тело будто окаменело. В тот момент, когда она подумала, что нельзя вот так стоять, как перепуганная девчонка, и ждать смерти, дверь не выдержала. Часть косяка разлетелась в щепки.

В прихожую ворвалась Анфиса с перекошенным от злобы лицом. Тенью соседка буквально пролетела по коридору, схватила Анну за волосы и с легкостью швырнула ее в гостиную. Анна, вскрикнув, упала на ковер рядом с найденными утром вещичками. Только чудом она не выпустила из рук приемник.

- Я же сказала, что доберусь до тебя, сучка! – Анфиса ухмыльнулась. Ее била мелкая дрожь, в глубине черных, как деготь, глаз пульсировали белые огоньки. Сквозь бледную кожу проступала темная сеть сосудов.

Упираясь ногами в пол, Анна поползла. Быстро сунула приемник за кресло. Попыталась подняться на ноги, но Анфиса пнула ее ногой в плечо.

- Не рыпайся, крыса!

Мысли путались, в голове будто звенел колокол. Тяжело дыша, Анна снова поползла. Схватилась за занавеску – та сорвалась с петель, свет вечернего солнца разогнал полумрак гостиной.

Анфиса расправила плечи и ударила Анну ногой по ребрам.

- Жаль, мне нельзя тебя убивать. Красоте нужны слуги, а не трупы. Но ты испытаешь жуткую боль, уж поверь, – она обвела взглядом комнату. – Черт, сколько же дерьма ты сюда натаскала? Ну, точно – помойная крыса.

Сейчас Анна желала, чтобы гнев сменил чувство полной безысходности, но он затаился где-то в глубинах сознания.

- Я не крыса, - выдавила она и снова попыталась подняться.

- Ты что-то вякнула? – Анфиса прищурилась и хлестко ударила ее ладонью по щеке. – Голос подала, крыса?! 

Еще удар, и еще.

Анна выставила перед собой руки, пытаясь защититься. А потом вскрикнула и, скорее от отчаяния, а не злости, впечатала кулак в нос соседки. Та охнула, отшатнулась, из ноздрей потянулись струйки черной крови. Глаза округлились, превратившись в два чернильных озера, в которых плескалась ярость. Мышцы лица напряглись, черты обострились. С каким-то напряжением Анфиса раскрыла рот и зашипела. Из глотки, вибрируя, как струны, выползли нити. Шипение перешло в утробный рев.

Анна на несколько мгновений оцепенела от ужаса. Затем бросилась вправо, схватила с полки первое, что попалось под руку – стеклянный кувшин с отколотой ручкой – и швырнула в чудовище. Кувшин пролетел в сантиметре от головы Анфисы, врезался в стену и разлетелся на осколки.

И в этот миг случилось странное: одновременно затрезвонили все пять найденных на помойке неподключенных телефонов, сработали вспышки в трех фотоаппаратах, загорелись фонарики, мигнули и лопнули лампочки, взорвались кинескопы в двух крохотных телевизорах.

А корпус приемника окутало зеленое сияние.

Ошеломленная звуковым и световым хаосом, Анфиса попятилась, продолжая реветь разъяренным зверем. Нити яростно рассекали воздух.

«Вещи помогают мне!» - мелькнуло в сознании Анны.

Она схватила с полки светильник, подскочила к Анфисе и, вскрикнув от нервного напряжения, ударила ее по голове. Пластмассовая подставка светильника раскололась на части. На мгновение Анна встретилась взглядом с глазами чудовища – будто заглянула в бездну.



Дмитрий Видинеев

Отредактировано: 23.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться