Никто не говорил что будет легко

Глава 8. Планирование.

Моник этот вечер как обычно встретила на террасе своего пентхауса. Она плотно укуталась в плед и с ногами залезла в кресло. Бокал с глинтвейном грел ее тонкую ладонь. На фоне темного неба четко выделялась иллюминация Эйфелевой башни, но Моник на нее не смотрела. Полуприкрыв глаза она разглядывала картинки, висящие перед ее внутренним взором. На картинке прямо по центру был виден немолодой жандарм у себя дома, читающий с домашнего ноутбука отзыв начальства на его рапорт. Текст отзыва висел в окне слева, и начальство в нем не стеснялось использовать изощренно грубые выражения. Начальству очень не нравилось, что жандарм уже в который раз не может нормально оформить рапорт о пропаже девушки. Постоянные описки в номерах документов, имени девушки, ее последнем известном адресе и прочих данных гарантировали что к поискам девушки никогда не приступят.

Жандарм внимательно разглядывал фото девушки в рапорте и сверял с бумажной фотографией. Фото были разными, хотя жандарм лично сканировал эту фотку для дела. На бумажной фотографии шестнадцатилетняя Моник высокомерно глядела в камеру. На цифровой фотографии была серьезная девушка, отдаленно похожая на Моник. Жандарм отвлекся от экрана ноутбука чтобы сверить номера документов, а когда снова поднял взгляд на экран – девушка с фотки уже смотрела на него с легкой улыбкой.

Жандарм вскочил так резко что опрокинул стул, а потом начал ходить кругами по комнате схватившись руками за голову. Моник хищно улыбнулась и отключилась. Круговыми движениями ладони она разогнала глинтвейн в бокале и смотрела на просвет как в красном потоке мельтешат специи.

С легким треском перед ее взором открылось новое окно. Это было изображение с одной из камер недалеко от ее дома, на нем было видно, как по дороге целеустремленно идет человек лет сорока.

Вот черт, а я рассчитывала на спокойный вечер, подумала Моник. Глинтвейн, горячая сауна, верный сатисфаер, ранний сон. А вместо этого опять работа.

Моник залпом выпила глинтвейн и пошла переодеваться из пижамы во что-то более формальное. Она вышла с террасы и задвинула стеклянную дверь, перекрывая поток прохладного воздуха с улицы. Но только она поставила пустой бокал на барную стойку своей гостиной, как раздался тихий низкий гул и посреди гостиной материализовалась невысокая мрачная брюнетка в синих джинсах, белой футболке и высоких шнурованных ботинках.

- Привет, Мнемоник. – Сказала девушка, когда заметила ее у барной стойки. – Шеф уже здесь?

- Нет, будет через пару минут, - ответила Моник и добавила раздраженно. – Сколько раз говорить – не телепортируйся ко мне в гостиную в обуви. Глинтвейн будешь?

Брюнетка посмотрела на свою обувь, вздохнула, наклонилась и послушно начала расшнуровывать свои ботинки, буркнув «буду». Моник налила из кастрюльки еще один бокал глинтвейна, задумалась на секунду, налила второй и ушла в спальню. Там она скинула пижаму с Винни Пухом, оставшись в одних трусиках и натянула футболку с Суперменом. В дверь позвонили. Моник подавила желание открыть дверь прямо так, но потом все же надела белые штаны. Шеф ее тихо раздражал, постоянно хотелось его подразнить. Она услышала, как брюнетка открыла дверь.

- Привет, Дарина. – Раздался приглушенный голос. – Отличные ботинки, а Моник где?

- Переодевается, - лаконично ответила девушка-телепорт.

Моник вышла из спальни и кивнула пришедшему. Тот закрыл дверь и разулся, оставив свои оранжевые кеды рядом с ботинками Дарины. Все вместе они сели за круглый стол в гостиной и отдали должное глинтвейну. Моник нетерпеливо постукивала пальцами по столешнице. Наконец мужчина поставил бокал, вздохнул и сказал:

- Меня похитили.

- Давно? – Уточнила Моник.

- Пятнадцать минут назад. Сразу двоих, в Корее и Гонконге.

- Значит не случайность, - вздохнула Моник. – В какой Корее?

- В нормальной, - ответил мужчина, достал телефон и показал на карте обе точки своего похищения. Моник закрыла глаза и мысленно запустила поиск по видео со всех камер района. Первые результаты выскочили сразу же. Моник открыла глаза.

- Вижу момент похищения в Гонконге, - сказала она. Ей захотелось печенья. Использование способностей всегда понижало уровень глюкозы в крови. Ну или она просто пыталась рационализировать свою любовь к сладкому. – Совсем не скрывались. Кстати, часть камер выключена, с других стирают видео. Твой телохранитель жив кстати, вижу, как он встает.

- Знаю, он уже отзвонился на базу, его подобрала скорая помощь. – Вздохнул мужчина. – Все-таки китайцы. А что по Корее?

- Пока ничего. – Моник подошла к шкафу и достала огромную пачку орехового печенья и налила себе чай. – Поиск по лицу ничего не дал, сейчас идет абстрактный поиск чего-то подозрительного, а это не быстро, я тебе не суперкомпьютер.

- Что? – Переспросила Дарина. – Извините, я не настолько хорошо говорю по-французски.

- Пока ничего интересного, Дарина. Ищем. Чай будешь? – Ответила Моник.

- Глинтвейн еще есть, - ответила Дарина и сделала глоток. – Чем помочь-то, шеф? Бомба перед машиной – плохая идея. Это не как в Танзании.

- Пока ничем. Надо подумать, составить план.

- Тогда я пойду. – Дарина посмотрела на свои ботинки, но идти к ним ей явно не хотелось. Она осушила бокал. – Я на Кубу, пройдусь по пляжу. Как буду нужна – пишите.

Дарина встала из-за стола, отошла от него на шаг и исчезла. Люди в гостиной на секунду оглохли, но скоро звуки вернулись позвякиванием. Моник размешивала сахар в чае и серьезно смотрела на мужчину из-за барной стойки.

- В этот раз все серьезно, Пьер? – Тихо спросила она.

- Если это китайцы – то да. Можешь выяснить как они на меня вышли? Есть подозрение что это из-за недавней онлайн-игры, похитили обоих кто в ней участвовал.

- Только когда поймем кто они – тогда и размотаю эту ниточку. Что будешь делать, когда поймешь куда они тебя везут?

- Я уже поднял эвакуационную группу. Они летят на мою базу в Тайланде, скорее всего меня привезут куда-то в континентальный Китай, а там недалеко.