Тираны этого мира

Глава 2

– Так, коллеги, знакомьтесь, в нашем небольшом коллективе пополнение, – произнес Николай Калашников, начальник отдела, носящего официальное название - “Отдел контроля за лояльностью читателей ЭКЛИТМО”.
Девушки, до этого что-то активно обсуждавшие между собой, одновременно повернули свои взоры в сторону новенькой. В дверях стояла светловолосая, не очень высокая девушка, спортивного телосложения. Она чем-то походила на фитнес-модель, фотографии которых повсюду расклеивают на стенах. Такая яркая. С несколькими розовыми прядями в волосах, для полного сходства ей недоставало только гантелей в руках, и сопровождающего качка-культуриста. Николай, хоть и занимался регулярно в тренажером зале, на роль эскорта такой модели не подходил.

– Это Маша, она будет отвечать у нас за взаимодействие с «Книг-нет». – произнес Николай, и любопытство, исходившее от сотрудниц отдела, резко сменилось сочувствием. Девушки стали многозначительно переглядываться, а Николай провел Машу к ее будущему рабочему месту и, указав на кресло, произнес – Здесь у нас, Маша, самая лучшая обстановка, кресло, между прочим - это Геликолатер, самые современные и удобные кресла в мире, а стол, – и он постучал по крышке стола костяшками пальцев, – Это Стиртабле, его автоматика позволяет менять высоту стола простым нажатием на кнопки, и, если появится желание, можешь вообще отказаться от кресла, а работать стоя. Я вот, к примеру, только так и работаю. 

На эти его слова одна из девушек взглянула на своего начальника и, слегка поджав губки, покачала головой. Заметив это движение, Николай обратился к ней с вопросом, 

– Марго, я что-то не то сказал? Откуда такой сарказм?

– Да, что ты, Коля, такие ужасы девушке рассказываешь, работать стоя. Тебя мы работающим ни сидя, ни стоя никогда не видим, все время в разъездах да на совещаниях. А нас здесь, ведущих исключительно сидячий образ жизни, эти кресла действительно спасают, так что не приставай к девушке со своим стоячим образом жизни, дай ей хоть на минуту присесть. 

– Успеет еще насидеться в своем кресле, мне нужно ее в курс дел ввести, – усмехнувшись замечанию Марго, ответил он. – Ладно, девушки, рабочее место я Маше показал, теперь еще хочу показать столовую, там мы и обсудим все остальное, что касается ее работы у нас.
Знаком показав следовать за ним, молодой, только недавно бурно отпраздновавший свое двадцатисемилетие, Николай Владимирович Калашников, достаточно уверенный в себе мужчина, очень рассчитывал на воплощение своей идеи в жизнь. 

Маша, не прощаясь вышла вслед за ним, и они направились к скоростному лифту. Войдя в кабину, Николай нажал на кнопку четвертого этажа. Лифт медленно стал ускорятся, а достигнув 18 этажа ускорился настолько, что мелькающие цифры этажей уже через пару секунд показали медленно замедляющиеся 8, 7, 6, 5 и наконец замерли на цифре 4. 

На четвертом этаже здания располагалось кафе с эпическим названием “У Булгакова”. Всё - двери, стены и даже светильники были оформленны в стиле тридцатых. Пол в кафе был устелен плиткой, стилизованной под паркет. Кирпичные стены в стиле лофт украшали рамки с черно-белыми фотографиями, иллюстрирующими времена жизни писателя. Вдоль одной из стен стояли книжные стеллажи и диванчики на витых ножках. Столы и стулья, за которыми обедали сотрудники издательства, также выглядели очень старыми. А кроме всего прочего, на столах стояли лампы, стилизованные под те, которые некогда были в читальных залах библиотек, украшенные плафонами из зеленого стекла.

Они взяли подносы и стали в очередь. 

– И как вам наша столовка, Маша, правда, шикарно выглядит?

– Отпад, – только и смогла выдавить из себя девушка.

– А Вы обратили внимание на стулья? Ничего не напоминает? Никаких воспоминаний из прочитанной классики? – произнес мужчина, указывая на искусно состаренные стулья.

– Ну разве что гарнитур мадам Петуховой, но это же из Двенадцати стульев Ильфа и Петрова. А причем тут Булгаков?

– А вот послушайте, Маша, вот этот отрывок: “В белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой, в половине двенадцатого с северо-запада со стороны деревни Чмаровки, в Старгород вошёл молодой человек лет двадцати восьми, в серых парусиновых брюках, кожаных сандалиях, надетых по-монашески на босу ногу, в белой сорочке без воротничка.” Ничего не напоминает?

– Ну как же, это же Остап, сын лейтенанта Шмидта.

– Ну хорошо, а вот это: “В белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой, человек без шляпы, в серых парусиновых брюках, кожаных сандалиях, надетых по-монашески на босу ногу, в белой сорочке без воротничка, пригнув голову, вышел из низенькой калитки дома номер шестнадцать.” – Нет? Ничего? Ну тогда я продолжу: “Очутившись на тротуаре, выложенном голубоватыми каменными плитами, он остановился и негромко сказал: — Сегодня пятница. Значит, опять нужно идти на вокзал.”

– Это же Корейко, из Золотого теленка! – восторженно улыбнулась Маша, с удивлением разглядывая Николая.

– Да, а вот еще одна строчка: ”В белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой, ранним утром четырнадцатого числа весеннего месяца нисана в крытую колоннаду между двумя крыльями дворца Ирода Великого вышел прокуратор Иудеи Понтий Пилат.”

– Вот это да! И что это значит? Как такое вообще возможно?

К этому моменту разговора подносы Маши и Николая уже оказались на кассе и объявив, что он заплатит и за нее, Николай достал свою карточку. Разговор они продолжили, уже сидя на удобных стульях, за круглым аккуратным столиком.

– Так вот, Маша, к чему я рассказал вам об этих странных совпадениях с Булгаковым. Ты же вероятно в курсе, что он, как в свое время Пушкин и даже Шекспир, был в опале, и не мог издаваться под собственным именем. Поэтому издавался под чужими. С Булгаковым на самом деле все очень сложно, но сейчас не об этом. Я пригласил вас поговорить о предстоящей работе. Кстати, у нас в отделе принято называть друг друга по именам и на ты.