Ткачиха

Размер шрифта: - +

Глава 6.

Следующую часть пути Бетти потратила на то, чтобы выспросить у Рубашечника все про старинные баллады. К ее удивлению, Рубашечник только отмахивался своими длинными руками и наотрез отказывался об этом говорить.

— Это хотя бы баллады из реального мира или из Теней? — настаивала Бетти.

— Оставь такие вопросы, — рассмеялся Рубашечник, но Бетти наседала на него и в буквальном смысле не давала прохода.

Наконец он сдался:

— Ладно, я расскажу тебе, но сам знаю не очень много. Эти баллады... Они, конечно, принадлежат этому месту. Но в той же мере — и твоему миру, который ты называешь «реальным».

— Я называю?..

— Ну конечно. Ведь все относительно. Ты живешь в своем городе, в доме с родителями, ходишь в школу, и для тебя это — реальность, а Тени... Тени — это другой мир, страшный сон, из которого не терпится сбежать, ведь так? Не возражай мне, Бетти. Я вижу ответ в твоих глазах, — улыбка сошла с лица Рубашечника, отчего шрамы вокруг губ стали куда заметнее. — А для меня вот реальность — это Лес, Холмы и Старая Церковь, и я брожу тут в поисках своей памяти и жизни. Видишь, какие мы разные, Бетти Бойл?

Бетти притихла. С такой точки зрения ей еще не доводилось смотреть на вещи. На самом деле, она вообще не думала о Рубашечнике и других обитателях Теней. Ей просто хотелось домой.

— Тени — отражение настоящего мира, конечно же, — продолжал тем временем Рубашечник. — Как в зеркале, мы отражаем и искажаем пространство и время, поэтому все здесь совсем другое. Я не старею, например, — не изменился ни на миг с тех пор, как открыл здесь глаза. Для кого-то Тени ,наоборот, стали местом лучшим, чем твой настоящий мир. Для кого-то — чудовищным проклятием, что, впрочем, не сильно отличается от изначального положения вещей.

— Я что-то не успеваю за ходом твоих мыслей, — пробормотала Бетти.

— Это я уже заговариваюсь, — вздохнул Рубашечник и покачал головой. — Важно вот что: старинные баллады, о которых мы говорили, конечно же, были написаны в твоей реальности. Только вот здесь они сложились заново из воспоминаний Сплетенных, и истории в них рассказываются уже об этом месте, о Тенях. Теперь понимаешь?

— Понимаю, — кивнула Бетти. Впрочем, уверенности в ее голосе было мало.

— Встретим... еще кого-нибудь? — Бетти внезапно испугалась. Рубашечник внушал ей доверие, но при мысли о том, чтобы встретить кого-то еще из местных жителей, по спине пробежал неприятный холодок. Хотя она же сама еще недавно хотела  найти проводника!

— Конечно. Здесь очень много Сплетенных. Будет сложно добраться до Старой Церкви и при этом ни с кем не столкнуться, — Рубашечник опустил свою длинную руку на плечо Бетти. — Не бойся, с тобой ничего не случиться. Я не допущу этого. Ты же мне доверяешь?

— Я вам доверяю, — Бетти попыталась улыбнуться. — Вы были ко мне добры и обещали помочь. Просто я... растеряна.

— Тебя можно понять, — Рубашечник широко улыбнулся и остановился. — Видишь, как посветлел лес? Вот там уже опушка. Скажи, ты не устала? Если ты хочешь поспать, то сейчас самое подходящее время. В Холмах будет совсем небезопасно.

Бетти хотела было отказаться, но вдруг усталость тяжело навалилась на нее, камнем прижимая к земле. Бетти села под широкое дерево на мягкую хвою и бесстыдно зевнула.

— Отличный план, мистер Рубашечник, — сказала она.

Глаза девочки нещадно слипались.

— Пока ты будешь спать, я постараюсь собрать ягод и кореньев и сделать нам ужин, — пообещал Рубашечник. — Впереди непростой путь, и нам понадобится много сил.

Он быстро и явно привычно собрал для Бетти подстилку из мягкого зеленого мха и мягкой хвои. И того, и другого под ногами было предостаточно, и Бетти ощутила себя птенцом в гнезде. От мха исходил сладковатый аромат, ей показалось, что так должна пахнуть лесная земля, дождем и воздухом. И листьями... Бетти провалилась в сон почти мгновенно. Только и успела увидеть, как красно-черный силуэт Рубашечника мелькнул в воздухе над ней — и пропал.

Ей не снилось ничего. Не было Ткачихи, Теней и тонких паучьих нитей, и дома на улице Высоких Осин, и старого бродячего цирка... Ничего не было. В блаженной пустоте парило ее сознание, возвращая силы и уверенность в завтрашнем днем. Впервые в жизни Бетти выспалась так сладко и так хорошо — и так быстро!. По крайней мере, ей показалось, что времени прошло мало: сквозь слипшиеся ото сна ресницы она увидела свет, и он был как будто более тусклый.

Бетти хмыкнула про себя. Вот что за жизнь: сплошные «если бы» да «как будто». Ни о чем нельзя сказать с уверенностью! Ее мама пришла бы в ужас, окажись она в подобных условиях. Ведь она-то всегда и во всем была уверена и продумывала каждый свой день до мельчайших деталей. Она называла это «стилем жизни элегантной леди». Впрочем, Бетти элегантной леди вовсе не была и становиться не хотела, а у настоящих готов и панков все решается в последний момент.

В глубине души она все еще не могла поверить, что все всерьез. Рано или поздно придется признать: это происходит на самом деле, но пока легче было отнестись к путешествию как к занимательной вечернике. Неплохой способ отметить двенадцатилетие: в лесу, с ягодами...

Ягоды!

Бетти села в своем гнезде из мха и хвои и огляделась. Она вспомнила, что Рубашечник собирался нарвать ягод и кореньев на ужин. Рядом на подстилке из листьев в самом деле лежала большая горсть ягод, а еще изогнутый кусок коры, в котором искрилась на солнце чистейшая ключевая вода. Но самого Рубашечника видно не было.

— Мистер Рубашечник? — позвала Бетти, но никто не откликнулся.



Моргана Руднева

Отредактировано: 19.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться