Тьма и Сталь

Размер шрифта: - +

Тяжело быть начальником беса

   Утро наступило внезапно, принося лишь усталость, крайнее разочарование, досаду. С раздражением ослабляя галстук, Верес с чувством выругался, не беспокоясь о мнении окружающих. Почтенная матрона, попытавшаяся было пристыдить его, была удосужена лишь мрачного, почти свирепого взгляда, вынудившего иссякнуть поток её красноречия, готового обрушиться на голову бескультурного молодца.

   Раздавшийся откуда-то справа веселый женский смех казался совершенно неуместным, но что-либо сказать по этому поводу высокой эффектной брюнетке никто не решился, предусмотрительно отводя взгляды прочь и спеша убраться в сторону при её приближении. Недобрая слава  надежно закрепилась за девушкой, остановившейся напротив мрачно озирающегося начальника.

  - Зачем же ты так? Где столь хорошо известный мне галантный джентльмен? Кто его похитил и кого оставил? И где же наш святоша? Неужели сегодня день подарков и меня порадуют двойные метаморфозы крайне занудных особей во что-то более стоящее… - привычно неспешно протянула девушка, закусив губу и склонив голову набок, наблюдая за его реакцией.

   Несколько недовольно поморщившись, ощущая несвойственное ему желание наброситься на свою подчиненную с немедленными упреками, Верес прерывисто выдохнул. Счет, техника дыхания, ничего не помогало подавить темную волну, поднявшуюся где-то в душе и накрывавшую с головой.

  - Прав был Михаил, ты ещё та дрянь… - сипло протянул мужчина. Его переполняла горечь, ведь вопреки ожиданиям, следствие не продвинулось ни на шаг. Им так и не удалось узнать что-либо о чудовищном убийце. Довольная улыбка на лице Софии стала последней каплей в чаше терпения Вереса.

   Лишь одного мужчина не учел: София не годилась на роль малышки для битья, что не замедлила тот час доказать.

   Хищный прищур темных глаз, улыбка из доброжелательной маски, традиционной для светских вечеров, в неуловимое мгновение преобразилась в звериный оскал.

  - Я знаю, не спорю, осознаю. Чего ты хочешь добиться подобным заявлением? Осведомить, пристыдить, оскорбить? Я, по доброте душевной, решила было, что ты оставил заблуждения относительно всего этого далеко в прошлом… Извинись. Немедленно. – властные нотки в голосе девушки звенели сталью, являя собой ту девушку, которую так ненавидел Верес.

   Точка кипения, точка невозврата была достигнута. Больше держать себя в руках мужчина не мог и просто сорвался.

  - Нет! Довольно! Я не намерен унижаться перед бессердечной дрянью, с меня довольно. Катись ты в Ад, умирают люди, а мы ничего не можем сделать. Время водой бежит сквозь пальцы, а ты нагло смеешься в лицо всем этим проблемам…

Мужчина замолчал, тяжело дыша, словно после долгого бега и медленно приходил в себя. Хриплое дыхание казалось неестественно громким среди внезапно образовавшейся тишины. Те, кто ещё не покинул зала, затихли, стараясь даже дышать как можно более бесшумно. Поглощенные невиданным зрелищем, люди с удовольствием предвкушали возможность смаковать привычные сплетни, приукрашая их и сварливо ворча.

Не спеша отвечать, София едва заметно прищурилась, ослепляя своей улыбкой. Сияющей светской улыбкой, не предвещающей ничего хорошего. Последнее Верес осознал лишь в тот момент, когда девушка, сделав подчеркнуто неспешный шаг к нему, приблизилась почти вплотную. Так же медленно, словно кошка, готовящаяся к атаке, она подняла на него взгляд. В глубине темных, почти черных глаз, казалось, поселилась сама Бездна.

- Пока ты не извинишься, я даже пальцем не пошевелю, чтобы помочь. Пусть даже Деус будет присылать какой-то самке, озабоченной судьбой своего ублюдка, пальчики ее приплода по одному в день…

 Подавшись к нему в, почти интимном жесте, София легко коснулась его плеча. Она улыбалась той жуткой, надменной улыбкой, что отзывалась холодом по всему телу мужчины, как бы тот не пытался справиться с этой слабостью.

- Я не вернусь к работе, пока ты не приползешь ко мне с извинениями на коленях, Вересов.

Свистящий шепот больше походил на шипение змеи. Последняя, скупо брошенная улыбка, обожгла надменностью. Неспешный разворот, горделиво поднятая голова и четкая чеканка шага.

«Проклятье…»

Единственное, что удавалось выразить словестно, раскаленным железом полыхало в сознании. Поморщившись, ощущая лишь тупую, пульсирующую головную боль, Верес растерянно потер переносицу и опустил взгляд.

Чувство близости неотвратимой беды, непоправимости совершенной им глупости, тяжелым грузом легло на плечи, клоня к земле.

Верес не замечал множества любопытных взглядов, направленных на него, не слышал шума голосов медленно оживающих гостей. Он с трудом заставлял себя сделать шаг, но всё же направился вслед за девушкой. Выйдя на улицу, на мгновение остановившись, Верес рывком развернулся в противоположную направлению Софии, сторону.  

Возбужденно гудя, гости обменивались впечатлениями и строили предположения. Толпа медленно потянулась к выходу, словно пара вышедших открыла им дорогу. Никто не спешил, но только одна фигура, держась сумрачной части зала и вовсе не двигалась с места.

Задумчивая усмешка, легкое касание кончиками пальцев подбородка в жесте раздумья.

- Пальчики… Ах, Охотница, это и впрямь будет интересно!

 

- И что ты теперь будешь делать?

Вопрос, который был оправданным и ожидаемым, вынудил Вереса поморщиться, откинув голову назад, прикрыв глаза.

«Проклятая головная боль…»

- Верес…

Не получив ответа, уже куда более настойчиво окликнул его Михаил и решительно отодвинул от себя папку с материалами дела.

Несколько часов жизненно необходимого сна и вновь знакомые стены кабинета. Вот только теперь помимо основной проблемы появилась еще и побочная, тревожившая не меньше зверств маньяка.



София Чар

Отредактировано: 08.05.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться