Тьма и Сталь

Размер шрифта: - +

666

Рассказ Дениса окончательно смешал все краски, сбивая спокойное напряжение настроя к сумятице метаний. Поморщившись, в который раз мысленно проворачивая все сказанное мужчиной, Верес глубоко вдохнул.

Нужно взять себя в руки. Душевный раздрай – последнее, что сейчас нужно.

От размышлений отвлекло недовольное чертыхание Михаила, возившегося с замком, в попытках договориться с упрямым механизмом.

- Это просто невозможно, что хозяйка, что квартира… - мрачно пробормотал он, вновь осторожно провернув ключ в попытке открыть дверь, но, в конце-концов не выдержав, просто пнул ее.

Собравшийся, было, что-то сказать Верес успел только хмыкнуть. Пинок возымел воистину волшебное действие и несговорчивая дверь медленно подалась, открывая проход.

- Давай за дело, времени мало. – коротко бросил Верес, прежде чем войти.

Сделав шаг внутрь, он привычно осмотрелся. С момента его последнего визита не изменилось практически ничего. Тот же легкий беспорядок, забытая на столе в кухне чашка. У стола ворох смятых, судя по коричневатым пятнам, обильно политых кофе, бумаг.

- Кажется, что она только вышла… - негромко пробормотал Михаил, остановившись за спиной начальника.

Невольно сжав ладони, пресекая зарождавшуюся в груди горечь, Верес нервно мотнул головой и потянулся к верхним пуговицам пальто, расстегивая его.

- За дело. – решительно произнес он, шагнув к двери спальни девушки, лишь на миг задержавшись.

«Хватит глупых сантиментов!» - мысль скрежетала железом, осыпаясь ржавчиной тоски, избавиться от которой не удавалось.

Глубоко вдохнув, Верес все же открыл дверь комнаты, войдя внутрь.

В глаза сразу же бросилась карта города, растянутая на половину стены над столом, чем-то напоминающая ту, что висела в их кабинете, с одним только исключением. Пометок здесь было порядком больше.

Некоторые удалось разобрать без труда, некоторые стояли под вопросом, суть других и вовсе ускользала от понимания мужчины. В конце-концов, решив еще раз пересмотреть по пути к отделу, Верес сделал несколько фото карты, прежде чем продолжить поиск.

Чего? Он и сам не знал, перебирая бумаги и фотографии на столе, ища хоть какую-то зацепку.

- Глеб! – окрик Михаила застал его на коленях перед столом, в изучении содержимого ящиков.

- Что-то нашел? – быстро поднявшись с места, машинально отряхнув колени, Верес развернулся.

- Нашел. – коротко ответил остановившийся в двери мужчина, зажимая в опущенной руке только снятые очки и лист бумаги, не обращая внимания на то, что сминает его.

Хмуря брови, Михаил с видимой неохотой все же разжал ладонь, почти с отвращением разворачивая бумагу.

- Это письмо. От Софии. Мы четыре года назад на Кубе ловили одного подонка, ты тогда как раз в больнице на несколько месяцев прописался. Так вот, нам нужно было обмениваться сообщениями и при этом не попасться. – скривившись, мужчина медленно провел ладонью по волосам, одевая очки. – Так вот, тогда мы нашли идеальное место, для хранения записок. Кухонная утварь. Мало кому приходило в голову копаться в кофейнике, духовке, или чайнике. Это было глупо, но тем не менее работало, особенно если чуть замаскировать…

Сглотнув, разворачивая лист бумаги, мужчина поправил очки, прежде чем начать чтение.

«Я очень надеюсь, что сейчас вернусь домой и выброшу эту бумажку…

Но, Святоша, если ты это читаешь, значит я уже на пол пути в Ад, радуйся и готовь ведьму, я вас за свою смерть с того света достану!

Но к делу.

Если у вас хватило ума сразу же перекрыть все выезды из города, могу поздравить: у вас есть время, ищите крыс Деуса. Обратите внимание на семейку той девочки. Кто-то из них явно связан с этим художником, сейчас я как раз к ним.

Все мои разработки на карте. Я отметила несколько районов, обратите внимание на них, возможно Деус останавливался там. Пошлите кого-то из людей Григорьева.

И давите на эту семейку, с ними связан один небольшой, но серьезный скандал. На Инне было обвинение в хищении препаратов из лаборатории. Его сняли, но с работы ушел ее супруг. Дело темное, копайте или давите, делайте хоть что-то, дегенераты!»

Лист в руках мужчины нервно дрожал, голос Михаила порой срывался. Чтение строк, выведенных быстрым, чуть островатым почерком, давалось ему с трудом.

Скрестив руки на груди, Верес все больше хмурился. Не доверять словам погибшей напарницы не было смысла. Если уж и она указывает на Инну…

Ладони, помимо воли сжались в кулак.

- Нужно связаться с Григорьевым и… К этой семейке. – голос звучал чуть хрипло, но он не обращал на это внимания, потянувшись к телефону.

- А там цель оправдывает средства, - хмуро добавил Михаил, осторожно складывая лист бумаги, прежде чем спрятать его в карман.

Все же узы «извращенной», как сказал Григорьев, дружбы, порой оказываются куда боле прочными, чем любые другие. И это письмо, как голос из могилы, ударило точно в цель.

 

 

Лучи солнца, на какое-то мгновение пробившего, казалось, вечное для этого города покрывало туч, упали на глянцевую поверхность фотографии, отражаясь переливами радужного сияния.

Рассеянно скользя кончиками пальцев по краям чашки с кофе, мужчина усмехнулся. Где-то во дворе раздался вой сирены, чьи-то возмущенные крики, но его это не волновало. Мысли Деуса занимали воспоминания события недавней ночи.

Еще одна победа, одна из самых приятных и блистательных, так тщательно подготавливаемых последние несколько месяцев.

Отставив чашку, мужчина медленно поднялся с места, негромко бормоча возникшие в сознании строчки:

«Миг торжества и вдохновенья,

Увы, печалью обличен

Осталось только лишь мгновенье



София Чар

Отредактировано: 08.05.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться