Тьма.Лед и Пламя. Разгоняя Тьму

Часть 1. Столица Западного королевства - Даррас. Дворец короля. Лорд Хэш-Равель

Лорд Хэш-Равель - главный некромант Западного королевства и вот уже две недели как официально назначенный министр внешней безопасности торопливо шел по коридору королевского дворца. Ему только что сообщили, что королеву Аврелию отравили. Женщина, которую он до сих пор любил, несмотря на то, что она предпочла его младшего брата Стефана, могла умереть. Это причиняло боль, от этой мысли до сих пор жгло в груди, и он никак не мог избавиться от этого чувства.

Лорд Хэш-Равель был зол. Придворные, которые встречались у него на пути, поспешно отбегали в сторону лишь бы не попасть под взгляд его серых и злых глаз. Все знали, как трепетно относится главный некромант к королеве и как сейчас не поздоровится министру внутренней безопасности. Взмах руки и очередные двери распахнулись перед лордом. Войдя в личные апартаменты королевы, лорд Хэш-Равель огляделся. На маленьком диване посреди гостиной в окружении небольшой кучки придворных сидел король Стефан. Его лицо было бледным, а черные короткие волосы под короной взъерошены. Королю недавно минуло тридцать пять лет, что по меркам Семи королевств считалось ничтожно мало. В мире, где темные и светлые маги живут не одну сотню лет, правили долгожители. Вот и сейчас на троне Западного королевства мог оказаться он - Иштар Хэш-Равель, старший сын покойного короля Оланда и его первой жены Истрении, главный некромант Западного королевства, которому месяц назад исполнилось семьдесят лет. Он не был стариком. Кровь истинно темных магов текла по венам некроманта. Это был молодой и крепкий мужчина в полном расцвете своих сил. Из него мог бы получиться достойный король, но предательство любимой женщины и брата заставило его отказаться от притязаний на престол. Он уехал в Главное королевство, где правили темные маги, и десять лет посвятил службе их королю. Когда Стефан взошел на трон, и ему понадобилась помощь, то Иштар вернулся... вернулся, несмотря на то, что рана на сердце была еще свежа, а его бывшая невеста стала теперь женой короля. Он терпел, ведь в глубине своей души любил Стефана, брата, которого оберегал всю свою жизнь, которого учил сражаться на мечах и соблазнять женщин. Последнее обернулось против него. Иштар за десять лет стал нелюдимым и злым. И в молодости он снискал славу замкнутого некроманта. За семьдесят лет своей жизни он полюбил один лишь раз, но его сердце растоптали. У него были женщины, но ту единственную, которую он возжелал так и не смог получить. Не посмел отнять у любимого брата. Будь он чуть настойчивее и хитрее, но Стефан... счастье брата стало важнее его собственного счастья.

- Что случилось Стефан? - лорд Хэш-Равель решительно подошел к брату и требовательно сжал его плечо.

Мужчина дернулся, как будто очнулся от глубоко сна. Сердитый и сосредоточенный взгляд брата заставил его собрать волю в кулак и успокоиться, он ведь все-таки король и не должен вести себя как нежная девица.

-Королеву отравили. Слезы Цирцеи.

Иштар вздрогнул. Он знал, что слезы Цирцеи было трудно обнаружить, а действовать они начинали быстро. Дорога была каждая секунда.

-Дядя уже приступил к лечению? - сухо поинтересовался главный некромант, но его глаза при этом загорелись каким-то опасным огнем. Стефан по одному только такому взгляду всегда знал, что кому-то явно не поздоровиться.

-Да, он сейчас делает все возможное, - чуть дрогнувшим голосом произнес король.

То, как последнюю фразу сказал Стефан, заставило главного некроманта насторожиться.

-Есть что-то еще, что ты не рассказал мне? - и пальцы на плече короля усилили напор, а затем резко разжались.

Король слегка потер плечо и словно нехотя произнес:

-Помимо дяди, Аврелию лечит девушка, леди Унара. Она какая-то дальняя родственница леди Лукас и сейчас гостит у нее.

Иштар нахмурился. Он вызвал в покои королевы своего помощника - графа Авгара Эрхэ и приказал разузнать все о покушении на жизнь королевы, а также запросил информацию на девушку, которую к лечению каким-то непостижимым образом допустил их дядя Эмар - младший брат покойного короля, единственный светлый маг в семье некромантов. Лорд Эмар был целителем и всю свою жизнь прожил, спасая жизни. Он говорил, что рожден для вечной войны со смертью и уйдет из этого мира, когда вырвет из лап последней как можно больше душ.

После того как граф Эрхэ исчез в светло-зеленом пламени, лорд Хэш-Равель обратился к брату:

-Ты поступил опрометчиво, Стефан, доверив жизнь своей королевы какой-то незнакомке. Она может оказаться отравительницей. И где этот олух Омар, твой министр внутренней безопасности?

- Он уже начал расследование. Все под контролем Иштар, - король, кажется, вышел из ступора и теперь в упор посмотрел на брата. - Я могу позаботиться о своей жене.

Главный некромант зло усмехнулся, а затем, не обращая внимания на протест короля, распахнул дверь в опочивальню королевы и зашел внутрь. Зрелище, которое предстало перед его глазами, больно резануло по сердцу. Посреди покоев на огромной королевской кровати лежала Аврелия. Она была бледна словно свежее умертвие, голубые глаза, которые когда-то смотрели на него с нежностью, теперь казались бездушными. Королева тяжело дышала. В ее покои не проникал дневной свет. Черные гардины были наглухо закрыты. В комнате горело несколько свечей. Над камином стоял котел, в котором кипело какое-то варево. На звук открывшейся двери Аврелия не обратила никакого внимания, а вот дядя и незнакомая девушка оторвались от своего занятия, которое заключалось в том, чтобы отпаивать королеву и вызывать у нее рвоту. Дядя лишь слабо кивнул, заметив племянника, и помог королеве принять сидячее положение. Девушка же, увидев незнакомого лорда, нахмурилась. В ее синих глазах явно сквозило недовольство.

- Кто Вас сюда пустил? - грозно спросила она. - Немедленно уходите!

Последнюю фразу она произнесла в таком повелительном тоне, что лорд Хэш-Равель на мгновение замер, но затем скинул с себя наваждение и грозно двинулся в сторону девушки. Между тем вид у нее был не менее жалок, чем у больной. Светлые волосы были мокрыми то ли от воды, то ли от пота. Сиреневое платье простого кроя уже порядком помялось. И лишь глаза... глаза горели мрачной решимостью выставить помеху за дверь.