Тобой расцвеченная жизнь

18 глава

Пляжная вечеринка в конце сентября сильно отличается от пляжной вечеринки в летнее время года... Мне пришлось надеть самые теплые леггинсы и облачиться в свитер с огромным воротом, чтобы только уберечься от холодного ночного воздуха, готового пробрать тебя до костей.

Стоило захватить и куртку, да, послушавшись совета Каролины, я этого по глупости не сделала. Я вообще поступила глупо, согласившись сюда прийти... То ли от нервов, то ли все-таки от холода у меня буквально зуб на зуб не попадает, и я с опаской поглядываю на каждого проходящего мимо костра человека, боясь узнать в нем симпатичное лицо парня, сказавшего однажды, что будет любить меня, несмотря ни на что.

Глупое обещание, высказанное в запале...

Я не знаю никого из ребят, собравшихся этим вечером на пляже, – я вообще мало с кем общаюсь в городе. Мало с кем из молодежи... Мне всегда тяжело вливаться в новую компанию, поэтому я с удивлением наблюдаю за Каролиной и Леоном, весело болтавшим с другими присутствующими. Они настолько гармонично вписываются в новую компанию, словно состоят в ней с момента своего рождения...

По дороге проносится чей-то байк, и вскоре я замечаю знакомую фигуру, направляющуюся к нам со стороны парковки. Глупое сердце опять пропускает удар, и я как можно ниже опускаю голову, загородившись распущенными волосами, как щитом. Авось не заметит...

– Здравствуй, Ева, – приветствие звучит так обыденно, словно мы не виделись не долгих три месяца, а всего лишь каких-нибудь пару-тройку дней. Или, возможно, Каролина просто-напросто успела предупредить парня обо мне...

– Здравствуй, – отзываюсь как можно спокойнее. – Давно не виделись...

– Да уж порядком, – соглашается он, присаживаясь рядом на одеяло. Всполохи огня, разведенного прямо на песке, причудливо пляшут по его лицу... Вижу это краешком глаза, не решаясь посмотреть в лицо Килиана напрямую. Боязно... С чего бы, и сама не понимаю.

– Как поживаешь? – интересуется между тем парень, похоже, не замечания моих терзаний. – Чем занимаешься?

Я рада, что мне есть, что ответить на этот вопрос:

– Устроилась работать в швейную мастерскую «У Клары».

– Да, я, кажется, слышал что-то от мамы, – отзывается Килиан. И спрашивает: – Тебе там нравится?

– Очень. Клара советует пойти учиться... – Тут я понимаю, что сболтнула лишнего: об этом я даже Патрику не говорила. Во время учебных блоков мне придется ездить в другой город, и я чувствую подспудную панику от одной мысли об этом. Линус и фрау Штайн крепко-накрепко привязала меня к Виндсбаху.

А собеседник уже интересуется:

– И что тебя сдерживает? – Помимо воли бросаю на него быстрый взгляд – он ведь не умеет читать мысли, правда?

– Ничего, – вру на автопилоте. – Наверное, с нового учебного года и начну.

Килиан глядит в огонь, помешивая в нем палкой, и я как будто бы ощущаю силу его недовольства. Кем или чем, сама не понимаю, но себя костерю всеми возможными способами: похоже, я, действительно, самая настоящая врушка. Припомнилось, как я солгала Килиану про свою беременность, и как лгала Патрику о самой себе... Прошедшие два дня я лгу семье о собственном благополучии, а теперь вот и Килиану начала лгать. Это просто патологическая болезнь какая-то!

– Сам чем занимаешься? – пытаюсь быть вежливой, уводя разговор от собственной персоны.

– Весной заканчиваю учебу и собираюсь совершить большой мотоциклетный тур по Европе, – отвечает мне парень.

Я невольно восклицаю:

– Отправишься путешествовать на своем байке?! – Килиан кивает и как будто бы хочет добавить что-то еще, но так и не решается. – Должно быть, это будет здорово, – произношу за него, немного... самую чуточку завидуя его планам.

Несмотря на близость огня, меня снова пробирает озноб, и Килиан, накинув покрывало на свои плечи, протягивает мне один его конец. Приглашает разделить совместное тепло...

Я должна отказаться, я должна, просто обязана отказаться, вот только не покажется ли отказ в сотню раз подозрительнее согласия... Подныриваю под покрывало и даже блаженно зажмуриваю глаза. Тепло... Как же тепло и хорошо. А в следующее мгновение с другой стороны от Килиана плюхается Каролина и самолично льнет к его правому боку, поднырнув под другой край покрывала.

– Ну и холодрыга, – как бы объясняет она свое дерзкое поведение, позволяя руке Килиана упокоиться на своем девичьем плече. – Так намного лучше.

Еще бы, я не то чтобы возмущена – скорее шокирована ее поведением.

– Где Леон? – голос мой звучит почти строго, я вроде как даю ей понять о своем недовольстве.

– Должно быть, готов влюбиться в очередное смазливое личико, – насмешничает сестрица, еще больше прижимаясь к Килиану. Тот, я вижу, не имеет ничего против: поглаживает ее по плечу и тихонько улыбается. В этот момент я замечаю Леона...

– Перестань на меня наговаривать, – пеняет он Каролине, потянув ее за собранные в хвост волосы. – Я всего лишь беседовал с девушками на порядок приятнее собственной сестры.

Та закатывает глаза и провозглашает:

– А разве это не ты сказал однажды, что при виде первого же красивого личика, у тебя напрочь сносит крышу... ты, видите ли, влюбляешься в него в ту же минуту.

– Мне тогда было семь, – стонет Леон возмущенным голосом. – Может быть, мы еще вспомним, как ты писалась в кровать до трех лет...

– Я не писалась в кровать до трех лет, – теперь уже возмущается Каролина. – Это была Мия, чтобы ты знал. Мия, а не я!

Килиан склоняется в мою сторону и произносит:

– Похоже, с этими ребятами скучать не приходится. Они всегда такие веселые?