Тобой расцвеченная жизнь

26 глава

Девичник устраивает подруга Мии, чьи родители содержат небольшой греческий ресторанчик здесь же, в Бёблингене, – он-то и становится местом проведения данного мероприятия. Мы еще издали видим белые воздушные шарики, украшавшие его вывеску, и белых же голубков, намалеванных на стенде с меню нынешнего вечера.

Сам девичник выдержан в греческом стиле (что, верно обусловлено декорациями), и потому каждая из десяти приглашенных на него девушек облачена в длинное, ниспадающее платье, наподобие туники, с завышенной талией и золотым шитьем по лифу... На головах у нас лавровые венки, на ногах – золотистые сандалии со шнуровкой – одним словом, греческие богини.

Мне нравится, как мы выглядим... Просто, но со вкусом. Встряхиваю золотистыми браслетами и спешу помочь Мие с закусками. Они с Делией как раз обносят гостей маленькими канапе с сыром и помидорами... Родители девушки расстарались на славу: в глиняных вазах расставлены букеты живых цветов, виноградные гроздья, перевитые плющом, украшают декоративные колонны, гипсовые статуи гармонично дополняют общую атмосферу. И все это в нейтральных тонах – белом и айвори – хорошо сочетающихся как с намечающимся завтра торжеством, так и с духом Греции в целом.

– Скучаешь? – Каролина обвивает мою талию рукой и увлекает в сторону остальных гостий, как раз укрепляющих на стене мишень для дартса. – Сейчас будет конкурс на самую меткую «богиню», даже не думай увиливать.

Мне вручают дротики, украшенные в виде молний, и велят становиться в очередь. Мы что-то вроде Зевсов-громовержцев, обозлившихся на своих утративших веру последователей... Мои первые два броска оказываются за пределами игрового поля, третий – попадает в зеленое кольцо. Абсолютно случайно... Я точно не мастер по метанию дротиков.

– Молодец, сестренка! – кричит Мия, взмахивая руками, и я, зардевшись от удовольствия, уступаю место следующей девушке.

Здесь, среди всеобщего веселья и легкомыслия, так просто позабыть о реальной жизни с ее всегдашними проблемами, так легко ощутить себя другой: более юной, более уверенной в завтрашнем дне... Более открытой.

Мне нравится быть такой – не хочу быть иной. Никогда.

Вот только от меня это никак не зависит...

– Ева выиграла! – слышу восторженный писк Каролины, и она начинает кружить меня на месте, подобно юле. – Приз – моей сестре. Немедленно! – командует она.

Ко мне подходит Делия с шелковым шарфом в руках и начинает завязывать глаза. Потом меня усаживают на стул, и в зале наступает полная тишина... Только кто-то из девушек тихонько посмеивается, не в силах сдержать веселье.

– Сам Зевс посетил нас этим вечером, – слышу я торжественный голос Мии. – Спустился с заоблачного Олимпа, чтобы наградить лучшего «громовержца» наше девичника. При нем божественная амброзия, и только победительница имеет право вкусить от нее. – Голос ее сходит на нет, а потом взлетает на октаву выше: – Ева, открывай рот! Не заставляй «бога» томиться в ожидании.

Все это так нелепо и глупо, словно неудачная постановка древнегреческой комедии, однако, повинуясь всеобщему настроению, я открываю рот и... замираю в ожидании. Лишь бы не лягушачья лапка или еще что-то не менее аппетитное...

Сладко-кислая мякоть спелой карамболы растворяется на моем языке.

– Угадывай, – велит мне голос Каролины, и я называю опробованный фрукт.

– Правильно! – восклицает она. – Следующую, пожалуйста.

Чьи-то невидимые пальцы касаются моих губ, и следующей оказывается долька спелого ананаса... Не угадать ее было бы сложно! Потом я пробую арбуз, яблоко и папайю. Так, поочередно, очередь доходит до сочной, буквально обволакивающей рот цветочным ароматом ягоды клубники. Она подобно ягодной бомбе взрывает мои вкусовые рецепторы, и я мгновенно переношусь в прошлое, припомнив другое место и... другого человека.

– Еще одну, – шепчет голос из этого прошлого, касаясь моих губ новым подаянием.

И тогда я стягиваю повязку...

– Килиан?!

Парень глядит на меня с улыбкой, протягивая полную тарелку спелой клубники.

– Ты все угадала верно, и можешь получить главный приз, – говорит совсем тихо, так не похожим на его обычную насмешливую веселость голосом. Взгляд у него тоже странный... Я не могу перестать глядеть на него, словно загипнотизированная или... внезапно прозревшая.

– Благодарю, – принимаю тарелку с ягодой и встаю со стула. В горле неожиданно пересыхает, сердце клокочет у самого горла...

– Что он здесь делает? – спрашиваю Мию, вырвавшись из-под влияния Килиановых глаз. – Это же девичник. Ему здесь не место!

– Да брось ты, – отмахивается от моих слов невеста, – посмотри, как девочки сразу оживились. Один-единственный мужчина нашему празднику явно не повредит. К тому же, – она пожимает плечами, – Каролина очень просила за него... Согласись, вышло здорово? Каждая из нас мечтала оказаться на твоем месте...

Представляю, как все происходящее выглядело со стороны, и невольно краснею. На моем месте должна была быть Каролина... Отыскиваю ее глазами – та в компании остальных девушек щебечет рядом с Килианом и вовсе не кажется обделенной – выдыхаю: нелепое совпадение... неправильно истолкованный взгляд... Глупая, глупая Ева.

Взгляд невольно падает на тарелку со спелыми ягодами в моих руках, и я не могу удержаться от соблазна: выбираю самую большую и кладу ее в рот. Глаза прикрываются как бы сами собой... И я не сразу замечаю, как Килиан глядит на меня поверх плеча одной из девушек.

Не знаю, как Мия, но я этой ночью почти не смыкаю глаз. Забываюсь уже на рассвете и просыпаюсь от суетливого гомона голосов, раздающихся в доме...

День икс настал.

Свадьба Мии и Рождество одновременно...

Выхожу из комнаты и замечаю Каролину, болтающую с кем-то по телефону прямо на лестнице.

– Все уже завтракают, – говорит она одними губами, пропуская меня вниз, а потом снова возвращается к разговору.