Тобой расцвеченная жизнь

6 глава.

                                                                              Глава 6

Мама моего нового знакомого оказывается высокой, статной женщиной лет сорока пяти, которая натренированными за годы работы пальцами умело накладывает мне тугую повязку. Ее «ворожба» над моей ногой даже приятна...

- Постарайся сильно не напрягать ногу ближайшие пару недель, - говорит она мне, закончив, наконец, перевязку. - Через пару дней тебе станет легче. Эх, - это она уже в сторону сына, - говорила же, будь осторожен со своим драндулетом: не себя, так другого угробишь... Несносный мальчишка! - и она награждает парня шутливым подзатыльником.

Тот наигранно обижается, и я с интересом слежу за этой маленькой пантомимой между ними с матерью – я немного завидую той любви, что заметна каждому при первом же взгляде на них. Я тоже хочу такую маму...

- Ева, а приходите к нам на ужин, - вдруг предлагает мне Лея Нортхофф. - Должны же мы как-то загладить свою вину перед вами...

- Нет, что вы, - качаю я головой. - Это совсем не обязательно. Спасибо уже за то, что позаботились обо мне...

- Нет, правда, приходи, - Килиан тоже присоединяется к предложению матери. - Было бы здорово, правда!

Я снова отрицательно машу головой, и уже на улице, куда выхожу опираясь на плечо парня, слышу от него добавочное:

- Зря ты отказалась от ужина: мама готовит самые вкусные бараньи ребрышки под винным соусом, тебе бы точно понравилось.

- Не сомневаюсь в этом... Может быть, в другой раз.

- Правда?! Обещаешь?

Я неопределенно пожимаю плечами.

- Посмотрим.

Он преувеличенно вздыхает и помогает мне забраться на байк, на котором и примчал меня в больницу к матери.

- Так куда тебя отвезти?

Я называю адрес, и мы несемся по улицам Виндсбаха в указанном мною направлении. Воздух, хотя и по-летнему жаркий, разморенный на солнце и слегка влажный, все-таки обжигает холодом мои обнаженные плечи и ноги в коротких шортах... Я даже слегка поеживаюсь от озноба.

- Ну что, дашь мне ключи? - спрашивает Килиан уже у дома, и я гляжу на него с недоумением... - Чтобы я мог пригнать твою машину, - терпеливо поясняет он, а потом неуверенно добавляет: - Слушай, это ведь дом Патрика, - и отводит глаза в сторону, - ты что ли, типа, его подружка? Или как?

- Нет, конечно, - возражаю я слишком рьяно для незаинтересованного человека, и, к счастью, Килиан не замечает этого, - я всего лишь присматриваю за его матерью.

Лицо парня тут же расплывается в радостной улыбке, от которой на его левой щеке образуется маленькая забавная ямочка. Никогда не видела парней с ямочками на щеках... Это выглядит почти очаровательно.

- Ясно, - отзывается эта самая ямочка, а губы снова интересуются: - Так ты дашь мне ключи или нет? - Я слишком оглушена его предположением о моей любовной связи с Патриком и подмигивающей мне ямочке на Килиановой щеке, чтобы реагировать адекватно, а потому молча протягиваю ему ключ...

- Я пригоню твое авто... Жди. - Потом взмахивает рукой и надевает мотоциклетный шлем, неожиданно подмигивая и правым глазом тоже. Я краснею, и мысль об этом загоняет меня в дом с отчаянно колотящимся сердцем: мне только парня с ямочками на щеках и не хватало для полного счастья... Или, действительно, не хватало? Весь этот день я провожу, как в тумане: сначала сцена в магазине, потом знакомство с Килианом и его матерью – я весь день прокручиваю это в своей голове. А тут еще Патрик прямо с порога кидает мне строгим голосом:

- Говорят, ты сегодня носилась по городу на мотоцикле... с мальчишкой Нортхоффов. Это правда?

Я даже представить себе не могу, кто донес на меня Патрику: нет, это не то, чтобы донос – я ведь не сделала ничего предосудительного – но кто-то все-таки взял на себя труд рассказать ему о нас с Килианом. Не знаю, радоваться этому или нет... И тут Патрик замечает мою перетянутую жгутом ногу:

• Что у тебя с ногой? Это из-за байка? Никогда не доверял этим штукам.

Чувствую, что все-таки радость изгибает мои губы в счастливой улыбке: Патрик переживает за меня... Это так приятно.

- Неудачно упала на парковке, - отвечаю я кареглазому мужчине с насупленным видом, - и Килиан вызвался отвезти меня в больницу...

- Килиан, значит?

- Да, его так зовут, Килиан, - повторяю я практически невозмутимо, не выказывая явно своего оглушающего восторга: это ведь не может быть ревностью, не так ли? Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но о вине Килиана передо мной все же умалчиваю... - Он тебя, кстати, знает...

- Еще бы, в нашем городе все друг друга знают, если ты не заметила. В этом вся прелесть маленьких городков... - Потом проводит рукой по волосам, как бы обуздывая самого себя, и добавляет: - Так что с ногой? Ничего серьезного, я надеюсь?

- Простое растяжение. Через пару дней будет лучше...

- Хорошо. - Он замолкает, и мы стоим друг против друга в немом, стелющемся вокруг нас невидимом шлейфе из невысказанных фраз...

- Я.., - начинает было Патрик, но его прерывает пронзительный звонок в дверь.

Мы оба вздрагиваем, и окутывающая нас атмосфера единства рассыпается мелкой крошкой – я открываю дверь. Килиан.

- Привет! Подумал, тебе не помешает такси до дома. Ты ведь уже заканчиваешь, не так ли?

Я оглядываюсь на Патрика - не ожидала увидеть Килиана так скоро. Брови моего работодателя снова насуплены...

- О, привет, Патрик, - обращается к нему Килиан, заметив того за моей спиной. - Не знал, что ты уже дома... Вот, познакомился сегодня с твоей работницей. Она ведь уже закончила с твоей матерью? Я хотел бы отвезти ее домой.

Патрик молчит, и я почти пугаюсь скандала, хотя разумом и понимаю, с чего бы это Патрику учинять скандал... Смешно.

- Да, я уже закончила, - отвечаю я вместо него. - Увидимся завтра, - прощаюсь с молчаливым мужчиной кивком головы. - Да, - добавляю уже с порога, - я купила кое-какие продукты... Счет на столе в кухне.