Тобой расцвеченная жизнь

10 глава.

                                                                          Глава 10

Линус еще спит, когда меня будит сигнал пришедшего на телефон сообщения, и краткое «выходи, жду тебя на улице» заставляет выбраться из постели незамедлительно.

Что Килиану нужно от меня? Я думала, мы с ним во всем разобрались. Накидываю поверх футболки легкий кардиган и выскальзываю за дверь...

Воздух еще по-утреннему свеж и бодр, напоен ароматом свежескошенной травы, сбрызнутой свежестью росы, так что я вдыхаю его всей грудью, сохраняя воспоминание об этом моменте вместе с частицами кислорода в своей крови.

- Привет, - Килиан облачен в свою обычную мотоциклетную куртку, в руках – шлем, который он при виде меня вешает на руль байка и улыбается немного смущенной полуулыбкой.

- Привет. - Я не знаю, зачем он приехал, а потому не прибавляю больше ни слова – пусть выскажется первым.

- Я это... прости, что вчера так и не объявился...

- Ничего, я понимаю.

- Я это, - снова мнется было он, но потом вдруг вскидывает голову и говорит неожиданно твердым голосом: - Я знаю, кто отец твоего ребенка. Это ведь Патрик, не так ли? Заделал тебе ребеночка, а потом - в кусты... Только я не такой...

- Постой! - прерываю я поток его слов. - О чем ты вообще говоришь?! И при чем здесь Патрик? - я так ошеломлена, что с трудом соображаю. Неужели мое чувство к последнему настолько очевидно? Эта мысль почти сбивает меня с ног.

- Не оправдывай его! - гнет свое Килиан, не обращая на мои слова никакого внимания. - Если он отец твоего ребенка, так и скажи... Я пойму, обещаю тебе.

- Да я вообще не беременна! – признаюсь ему я. - Просто ляпнула, чтобы тебя отвадить... Не хотела, чтобы ты привязался еще сильнее, чтобы страдал... чтобы...

- Ты любишь его?

Теперь моя очередь смотреть пристально и говорить убедительно:

- Кто вообще дал тебе право задавать мне такие вопросы? Я знаю Патрика не больше месяца, о какой такой любви может идти речь... И ребенок... нет никакого ребенка. Я это просто выдумала, понимаешь ты это или нет?

Килиан смотрит мне прямо в глаза, и я вдруг начинаю догадываться, что он скорее всего не совсем трезв. Возможно, поддал для храбрости... И меня чуточку отпускает.

- Хочешь сказать, что просто так солгала мне о таком?

- Именно это я и хочу сказать. Ты пьян, скажи честно?

Но парень только качает головой и произносит свое:

- Я бы тебя с ребенком не бросил... мне даже все равно от кого он... Я просто хочу быть с тобой, вот и все.

- Килиан...

- Я просто хочу быть с тобой! - выкрикивает он громко, вспугнув воробьев на соседнем дереве. Те так и взметаются ввысь серо-говорливой стайкой...

И тут хлопает калитка позади меня: Патрик, должно быть, услышал крик Килиана и решил узнать, в чем у нас собственно дело. Я на секунду прикрываю глаза... и зря: этой секунды хватает, чтобы защитник мнимой попранной добродетели бросился к Патрику и заговорил, тыча в его грудь пальцем:

- Ты, лживый сукин сын, думаешь, можно заделать девушке ребенка, а потом смыться как ни в чем не бывало? Только знай, не все такие уроды, как ты. Мне плевать, от кого Ева беременна – я в любом случае готов позаботиться о ней и ее малыше.

Во время этой краткой тирады я имею возможность насладиться целым коктейлем эмоций, промелькнувших по лицу обвиняемого Килианом человека: сначала недоумение, потом догадка и внезапный испуг...

- Ты беременна? - обращается ко мне Патрик, игнорируя обвинения парня в свой адрес. Ему-то ли не знать, что они и выеденного яйца не стоят...

- Нет, - пожимаю в ответ плечами.

А Килиан уже снова неистовствует:

- Да она просто боится признаться. Весь город знает, какой ты чертов неудачник и как не сдержан бываешь, когда напьешься...

Желваки на лице Патрика приходят в движение, и я вижу, как в такт им, сжимаются и его кулаки... Вспоминаю апперкот, отправивший в нокаут Маттиаса Фишера.

- Не надо! - кидаюсь я было к Патрику, но Килиан опережает меня: вцепляется сопернику в отвороты его рубашки, а тот в свою очередь бьет его кулаком в скулу. Оба валятся на зеленую лужайку, пыхтя и отфыркиваясь, словно два индийских носорога... Я с ужасом смотрю на эту нелепейшую потасовку на ровном месте. Что мне делать? Разнять их? Но как?

И тут вижу заспанное личико моего брата, который как был, в своей умильной пижаме с огнедышащими дракончиками, стоит около калитки и смотрит на сцепившихся мужчин большими, удивленными глазами...

- Линус! - окликаю я мальчика, спеша в его сторону. - Ты уже проснулся...

- Мне приснился плохой сон, - отзывается тот, не отводя глаз теперь уже от занимательной пантомимы, в которую превратилась потасовка на лужайке: оба мужчины замерли и смотрят на нас с Линусом в молчании. Однако, если Патрик просто откинулся на траву, поглаживая ушибленный кулак, то Килиан... У Килиана просто глаза на лоб вылезли! В буквальном смысле. Я бы посмеялась над этим, не будь слишком расстроена для подобного...

- Идем в дом! - говорю я мальчику и увлекаю его за собой. На обеих мужчин я даже не оглядываюсь... - Что тебе приснилось? - интересуюсь я, подавая Линусу стакан с подогретым молоком.

Тот утирает белые молочные «усы» и говорит:

- Мама. Ей было больно...

О, я не знаю, что на это ответить... Такой ответ, признаться, просто дезориентирует меня!

- Э... уверена, с мамой все в порядке, Линус, тебе не надо волноваться за нее.

- Я и не волнуюсь, - отвечает он мне, - просто... скучаю. Когда она вернется?

Я подхожу и осторожно приобнимаю его маленькое, тщедушное тельце, каждая косточка в котором напоминает воробьиную тушку. Сожми и сломается...

- Я не знаю, малыш, - отвечаю я честно. - Думаю, нам надо просто ждать... Разве тебе плохо со мной? - теперь я заглядываю ему в глаза, и тот понуро отвечает:

- Ты хорошая... и у тебя есть дом.