Точка Гриндиса

Глава 7

Рано утром, когда лучи Раэла только начинали пробуждать мир, мы с Эйданом тайком сходили к мертвой горе зеленой чешуи, чтобы навсегда попрощаться с родителем Мутари. Он положил лапы ему на нос и горестно взвыл в небо, а затем направил вверх небольшую струйку огня. У меня было только одно предположение, почему малыш ко мне привязался: я успел мысленно пообщаться с Саури, зеленым драконом, перед его смертью, мол, я с ними контачу, значит, я сородич или что-то вроде того.

Вечером мне поведали, что у зеленых драконов редко рождаются темные, но такое все же случается, и я решил, мне с этим повезло. Айлинель, аристократически прикрывая рот рукой и зевая, пообещала потом рассказать кое-что об известных ей разновидностях драконов.

Первые сутки дороги прошли быстро и незаметно, мы поднялись на большой двугорбый холм, который напомнил мне о верблюдах. С высоты горбуна мы лицезрели большую долину со сверкающими лентами рек, затуманенными ряской глазами озер и множеством ощетинившимися хвоей лесов. За этим всем великолепием виднелась гора, не та, которая обычно закрывает весь горизонт и уходит в небосвод, а другая.

Та невероятная гора всегда находилась перед глазами, она была более всего похожа на обломанный клык, на огромной высоте просто расплывающийся в синеве. Над этим чудом весел Раэл: ясный, золотистый, с легким красноватым оттенком. Не знаю, эту ли гору я лицезрел, когда попрощался с деревом-путем или нет, но она, как всегда, потрясала воображение.

Когда село маленькое солнце, сумерки прошли буквально за мгновение, мы еле успели спуститься с холма. Разбили лагерь на небольшой приятной полянке с исполином дубом по центру. В этот день ничего не обычного, в принципе, не произошло.

Пленник молчал как партизан, отказывался общаться и как-то странно косился на Больдара. В попытке его разговорить, я уперся в стену, тщетно, он ни в какую не произносил ни слова. Может боялся геллов? Не знаю. Тем не менее спокойно повиновался и брел за нами, будто покорившись своей нелегкой судьбе. Жалких попыток сбежать он тоже пока не предпринимал.

Айлинель почти весь день шла рядом со мной, мы разговаривали о том, о сем. Она рассказывала мне: как же геллам приятно бороздить просторы облаков, немного о Вечнотени, которую все опасаются, и на границе с которой парит в воздухе их страж­-город, Улиссан, о набегах, что осуществляют странные существа мрака из-за теней, после которых исчезают люди и животные.

Есть клык, из которого, рождая день, выплывает Раэл, а за ним находится гора поменьше, она расположена от Раэла под таким углом, что от нее всегда тянется громаднейшая тень. Гору и территорию, что накрывает мрак называют Вечнотенью. Из вершины пика вечной тени, по ночам восходит Айрэл, темная сторона Раэла, так сказать, которая, по­-видимому, служит источником света обитателям теней.

– Почему Улиссан назвали домом теней Умбрани? – как-то спросил я.

– Это ближайший оплот геллов в близи вечной тени, поэтому и город, и его жителей остальные геллы назвали Умбрани, – был мне ответ. – Из этого исходит, что с нами можно обращаться, говоря имя, а затем добавляя слово Умбрани, например: Лив Умбрани, Больдар Умбрани, Айлинель Умбрани и так далее.

Фамилия связана с названием родного города, – решил я тогда.

О цели их экспедиции к хребтам гор. Оказалось, что они на огромной высоте искали ценный материал, называемый Слезами Раэлов. Немного отыскав этого чудесного минерала, они отправились назад, а там на них напал Саури и они встретили меня.

В тетиву лука Айлинель как раз токи была вживлена крупица Слез Раэла, которая значительно усиливала скорость полета стрел, их дальность и пронзающую силу удара. Лук назывался – “Поющий в небе” – был золотисто-серебреного цвета, что очень шел под ее светлые волосы, имел рельефный узор в виде деревьев и лиан, припадающих к земле от чудовищной силы ветров.

Под его цвет был сделан и колчан с просто белейшими стрелами, которые на свету неслабо слепили глаза. Тогда, из-за спешки, я не обратил внимания, на что это чудо было способно, думаю, эффект поразителен… Про материал стрел мне она ничего не поведала, скорее всего, сколь это бы ни было расточительно, но там тоже имелись слезинки солнц.

От Айлинель и присоединившейся к разговору Лив, я узнал о известных геллам видах драконов: Саури-зеленый, Реерх-голубой – подводный, Мутари-темный, Санти-красный, Вазир-лазурный, который по словам Уриэля-отца Айлинель и князя Дома Умбрани, появился совсем недавно, лет так пятьсот назад. Я узнал о таинственном драконе-Ластии, которого никто вроде бы и не видел или не пережил встречи с ним. Это натолкнуло меня на мысль о Слезе Заката, загадочной драконессе-гипнотезере, которую я повидал после подкидывания воспоминаний Нетри и грозы.

Еще я узнал о Швах, разделяющих зоны света и тени Раэлов, которые вздымаются высоко в небо и служат гранью между территориями разных светил. По рассказу Айлен, я понял, что Швы – это своеобразные барьеры разделяющие целые миры, а сами мирки геллы прозвали – Гранями. Я узнал, что между Швами пролегают громадные расстояния, и что, когда Айлинель была рядом с одним из-них, то тот выглядел, как волнующаяся стена, вся покрытая чем-то вроде трещин.

Еще мне поведали, что в зонах влияния Раэлов, а именно, что в их центре, всегда присутствует гора, над которой парит Раэл. Этот массив, в центре которого царит местное светило, служит ориентиром, солнечный диск указывает на юг, по этому признаку они и определяют остальные стороны света: идем в обратную сторону от Раэла – север, в право – запад, в лево – восток. Конечно, все это далеко от идеала и достаточно субъективно… это геллам хорошо, если к ориентирам приписать полет, то все становится гораздо яснее. Из всего этого исходило, что чем дальше от Раэла, тем холоднее становится климат. Но не всегда. На расстоянии Раэл оказывал разное влияние. В общем, могло быть и холодно, и жарко, и джунгли, и пустыня, и тундра. Главное понять, насколько ты далеко забрался в ту или иную сторону, когда запад или восток перестают быть таковыми и от значительного расстояния от светила становятся севером. В общем-то, это основной ориентир, видимо, есть и другие. В Гранях были свои понятия и законы. Все это трудно осмыслить. А что вы хотели? Это другой мир… Но, если изобразить здешнюю навигацию на песке или карте – становится намного яснее.