Точка Гриндиса

Глава 30

Мерцающая в ночи звезда на левом запястье, обрушившаяся на мою голову круговерть пространства, круги бус из черных и белых орехов… Движение, болтанка, отталкивающие края, спуск по воронке хаоса… Меня спускало по желобу торнадо, из головы вниз, в стороны, по оси икс и игрек, странным вектором пути. Должно быть буря несет мое существо в пятки урагана.

Оплеухи бури продолжались, а я несся по чреву грозы. За гранью погоды вилась игра калейдоскопа Путей. Несмотря ни на что, я был рад, что нахожусь не снаружи оплота ненастья, а внутри него, подальше от заманчивых эскизов разыгравшегося воображения и странных таинств бесчисленных Лазеек. Изредка некие вспышки образов все же проникали сквозь оболочку воронки и тогда перед глазами у меня оказывались всяческие картины.

Подводное царство и захваченные в поводы рыбы, треск рушившихся ледников, девственный ярко-лиловый лес, темные фигуры по бокам белой пустыни, какие-то шпили, множества антенн и багровое небо.

Отрицание! Вихрь стал плотнее, замыслы Путей ушли, с низу вверх ко мне подкрадывался лабиринт. Алые коридоры… черные как смоль вихри… унесенные ветром глаза… скользящая по стенкам торнадо продырявленная равнина… ударившая по граням лабиринта Стена Горизонта… растрескавшиеся конечности головоломки и развал алого блока преграды… Кружляю по путанице ходов и ответвлений, прохожу поры гигантского дерева, в уши бьет эхо урагана.

Выйдя из головоломки, я обнаружил, что стены колодца переменились, превратились в деревянные настенные ковры, в которых порой проступали отверстия дупел. Огромное полое дерево и его блестящие стены… множество зеленых вихрей по сторонам, вверху и внизу… падение к забрезжившим в анналах дерева корням…

Не могу найти контакт с обстоятельствами, Нантис молчит, крылья не отзываются, собственный рот пуст, слова застыли в безмолвии. Вижу конец тоннеля: ни ясный свет Раэла, ни мерное сеяние Айрэла – нет!

Приближающееся ко мне с раскрытыми объятиями кольцо имело совсем другой цвет и запах. Запах! Пахло лилиями и чем-то напоминающим мускус. Из розовой арки выплевывались щекочущие мое лицо фонтаны бледно-розового света.

Погружение, проход сквозь нечто и новое погружение, нырки в арки всех цветов радуги: Крот Овце, Жирафу, Зайке, Голубые Сшил Фуфайки. Каждый ­– скольжу в красный обруч. Охотник – тону в оранжевом стакане с апельсиновым соком. Желает – пролетаю сквозь желтый небесный диск. Знать – опускаюсь в бескрайние зеленые глаза Айлинель. Где – бассейн с голубой водой встречает меня. Сидит – проваливаюсь в толщу синего неба. Фазан – касаюсь лепестков раскрывшейся нежной фиолетовой розы.

Отдаю себя светлому будущему белой арки. Скармливаю черной. Перетекаю в бронзу, вливаюсь в серебро, застываю в золоте, освобождаюсь и несусь потоком к платиновому оберегу. Одеваюсь в браслет, затем вонзаюсь в алмазную твердыню, потом неожиданно осознаю пришествие конца своего пути.

Она приближалась и росла в своих размерах, будто созданная из зеленоватого серебра арка возносилась ко мне, захватывала территорию, обволакивала все видимое пространство.

Наношу порез в ее гранях, превращаюсь в воспаривший Метапоток, пространство внутри словно растягивается, момент проникновения во внутрь арки повторяется множество раз.

Временная петля, день сурка, кольцо времени, дверь в лето. Мерцаю лучом в безвременье, окрашиваю черной дырой белизну бессменности. Впадаю в постоянность, останавливаюсь в извечности. Плескаюсь в нескончаемости и все стараюсь вспомнить, кто я и где, зачем и почему, что или кто было моей целью. Ищу ответы нетленности, начинаю осязать что-то… Века, года, месяцы, дни, часы, минуты, секунды. я вспоминаю вас!

Наконец, горлышко бутылки безвременья треснуло. Распространилась болезнь трещин, обвалился мир и покой, настал конец вечности, пробудилось время, затикали часики, проснулась клепсидра, зашелестели песочные часы. Передо мной распахнулись крылья мира, а позади, за спиной, величаво захлопали мои собственные. “НАКОНЕЦ-ТО! СВОБОДА, ВРЕМЯ, ЧИСТЫЙ ЛИСТ И ПУТЕВОДНАЯ НИТЬ!” – прохрипел я, глядя на приближающийся ко мне атрибут затухшего кратера. “Я ВЕРНУЛСЯ!” – прошелестел мой сдавленный пустотой безвременья голос.

Верный путь предстал пред моими очами: огороженный пламенными столбами идеально правильный разлом в толще коралловых земель. Обступленный со всех сторон пурпурными джунглями сосудов и артерий вход в ореол Гриндиса!

– НАМ ТУДА! – ВОСКЛИКНУЛ Я. – ВПЕРЕД!!!

Обогнуть столбище пироманта, окольцевать себя пламенем, зачерпнуть взглядом впадину, затем обратиться к глубинам высоты. В них были запечатаны лиановидные ветви несуществующего дерева, лучами расходились его бесчисленные руки, ногтями впивались в свод небесной пустоты. В центре изумрудного растительного купола хранился изливающий свой мерный свет серебристо-зеленый Раэл.

Все это, конечно, интересно, но нам с Нантис пора в путь. Хм, уже обращаюсь к Ьраслету по имени и как к целостной личности. “Идем, Нантис?” – спросил я. Ответа не последовало. Может схожу с ума? Не мудрено в таком месте… Ну-с, глянем, как там внутри. Ох-хо-хо! Структура, фактура, зеркальная поверхность. Действительно, что стены, что спуск, отражали свет и меня самого. Начинаем снижение, противостоим сложенным из зеленого стекла отражениям, идем вниз…

Да, все в зеркале было вроде как нормальным, ну по меркам этого места, а вот моя фигура… то танцевала, то бежала куда глаза глядят, то ползла от надвигающейся стены огня, падала в пропасть и захлебывалась кровью, держась за рукоятку воткнутого в нее меча. Кстати, со спины был вонзен клинок. “Кошмар один!” – вздохнул я, отвернувшись.

…Расчерченные титаническим, или может, тектоническим буром округлые, увертливые стены: склоны, уклоны, наклоны, сломы, заломы… Хаотичный конец развернутой спирали… Венец, вершина айсберга или горы, зенит…

В воздухе расплескались движимые энергиями осколки: фрагменты, дольки, частички совершенно разных объектов. Тут присутствовали отрезанные от мира естества: озеро, плавающие в нем скалы, раскачивающиеся в воздушном пространстве древесные стволы, клочья затерявшихся облаков, вход в пещеру, перевернутый верх дном пустынный массив, огромные грибы, разноцветные камни, перемешанные в странную кашу породы земли, различные природные сооружения, термитник, чьи-то норы, гнезда, обрывки всего разного, трепещущие костры, золотой самородок.