По асфальтированным дорогам с трещинами меж двухэтажных деревянных домов, куда умещается от силы квартир восемнадцать, прогуливалась троица парней. В обсуждениях всплывали события жизни, пока они не виделись год. Смешные случаи, где невозможно было понять: правда всё так или где-то приукрашено.
Жара спадала к пяти часам, отчего прогулка становилась комфортнее. Много детей и молодежи выползло на улицу в тот июльский вечер. Оттого много знакомых встречалось им по пути. С кем-то они здоровались кивком, с кем-то останавливались на пару минут, а кого-то и не замечали вовсе.
Внезапно один из троицы остановился и обернулся, краем слуха зацепив давно забытое имя.
Тихий мелодичный голос окрасился легким изумлением. Она не верила, что смогла увидеть его, различить из толпы.
Обернувшись, он встретился со своим прошлым, имеющим светлые «детские» глаза, что любили играть оттенками на свету. Словно средь бела дня громыхнуло. Он встретил ее вновь, девушку, что превратила его жизнь в страдание, открыв простые истины счастья. Его тело сковало, и, чтобы сделать шаг к ней, пришлось поддаться импульсу толчка компаньонов. Они ушли, оставив их, кинув фразу не услышанную им.
— Я тебя еле узнала. Совсем не ожидала тебя встретить, – она соврала, сказав это, ведь желала этой встречи, хоть и боялась.
Девушка, чьи волнистые русые волосы переходили в рыжий, подошла ближе и чуть склонила голову набок, заглядывая в темные карие глаза. Этот жест навивал ностальгию. Она почти не изменилась: тот же рост, те же глаза, та же фигура… Или ему так только казалось? Ведь теперь ее лицо открыто. Выглядит живой, умиротворенной и свободной.
— Ты подрос. Я уж думала – останешься коротышкой, – шатенка засияла озорной улыбкой, от которой у нее появились ямочки. Такие милые. Они всегда ему нравились, потому всегда старался ее рассмешить.
Не получив ответа, она грустно опустила взгляд, оставляя свои губы изогнутыми в улыбке. Неловко. Как и ожидалось, но как хотелось избежать подобного. Собрать мысли в кучу и произнести речь, что придумывала последний год или два, уговаривала она себя.
— Прости, зря я так фривольно окликнула себя, – стушевалась девушка, но держала голос ровным, – Я помню, что много чего натворила тогда и, вероятнее всего, много боли принесла тебе, вызвав неприязнь к себе. За это прошу: извини меня… – И почему чувствую вину до сих пор? Как глупо… – Но главное всё же другое, – вспоминания вызывали теплоту в груди, отражаясь через солнечную улыбку, – Я благодарна тебе. Спасибо, что тогда был со мной. Спасибо, что взял с меня ту клятву. Я очень ценю это, – она робко с подергивающимися пальцами обвила метиса руками, – Спасибо, Ан.
Он слышал, как колотиться ее сердце. Она никогда не проявляла смелость в выражении чувств, и сейчас хрупкое тело за тканью длинной кофты, оголяющей плечо, подрагивало. В основном, он был инициатором, влюбленным мальчишкой. Внезапная весна пришла с ее появлением, но так же и исчезла из его жизни, выбросив в заснеженных горах. А теперь она вновь стоит перед ним, обнимает, когда воспоминания о ней почти забыты, потеряв краски и детали. Ан лишь хмыкнул в мыслях с горечью, не удивляясь, ведь она всегда была такой: переменчивая, эмоциональная, резкая и внезапная. Словно ветер, что притягивал и отталкивал, ласкал и бил, морозил и согревал, утихал и через минуту врывался. Это всё время…
— Сводит с ума. – Девушка вздрогнула от вырвавшейся фразы из его мыслей и попыталась отстраниться, но мужские руки крепкой хваткой держали вблизи, прижимая ближе. – Ты же знаешь, что сводила меня с ума? – Как не хочется ее отпускать. Невероятное тепло и радость помутили, казалось, рассудок. Он так скучал. Шатенка повторилась в извинениях, опустив голову ниже, прячась под подбородком. – Ты хочешь получить мое прощение? – Ему не хотелось думать, что только из-за этого она сейчас перед ним. Только чувство вины, а не чувства, которые не получили точки? Но она покрутила головой. Ан вдохнул глубже. Легкие наполнились сладким и смутно знакомым запахом. Мягкие духи или же естественный аромат?
— На самом деле я просто хотела сказать тебе. Недосказанность мучила. Незавершенность не давала покоя, будто не позволяла идти вперед. – Значит и ее тоже. Это радует. Она хотела сказать об облегчении. Такая точка ее устраивала. Но ее прервала мелодия звонка. – Это бабушка. Надо срочно ответить. Не хочу стать причиной скачка давления. – Она виновато улыбнулась и ловко извернулась, выбравшись из его объятий и отойдя чуть подальше.
Ан с изумлением проследил за ее движениями, замечая еще одно новое в ней. У нее присутствовали навыки самообороны, смешанные с танцами.
Разговор вышел коротким. Беспокойство пенсионерки о внучке, что ушла в обед и не возвращалась до сих пор. Она вышла днем? Удивительно. Может, Диана вытянула? Но он ошибался.
— Ты чего такой изумленный? – хихикнула она, убирая телефон в карман.
— Ты да днем, – протянул он, отмерев, – Чем занималась?
— Уже неудивительно это. Хм. Сначала посидела на грядках, потом ушла на кладбище. Там помедитировала. Затем пробежалась по лесным тропам, обследовав новые заселенные участки. Вроде всё. В квартире сложно находиться на постоянке. Ничего не изменилось с тех пор. Ой. Мне же пора, – вспомнив, вытянулась по струнке девушка, затем расслабилась и вернула приветливое выражение лица, – Рада была увидеться. Хорошо, что встретились. Пока? – ее голова склонилась в немом вопросе, – Не попрощаешься?
Отредактировано: 14.08.2024