Только не лги мне

Глава 18

Наши дни

Медленно и самодовольно докурив сигарету, наглая блондинка усмехается и подмигивает клиенту-суициднику. Тот напряженно проводит пухлой ладонью по широкому лбу, слившемуся с залысиной на макушке, смахивает с него испарины пота, открывает дверь, замирает и оборачивается.

- Позвоните мне, Жанночка Геннадьевна, когда можно будет к вам, мне надо… очень надо продолжить, - сбивчиво тараторит он и скрывается за дверью.

- Ну что, Жанночка Геннадьевна? – ухмыляется не прошеная гостья, - предлагаю тебе сменить гнев на милость. Это в твоих же интересах.

Блондинка тушит сигару о край рабочего стола и наклоняется ко мне почти вплотную.

- Что за хамство? Кто позволил тебе «тыкать»? Кто ты вообще такая? Пошла вон отсюда или я вызову охранника! - Вскипаю я. Контролировать эмоции уже не получается.

- Зови, - садится она на край стола, - чем больше людей, тем больше свидетелей.

- Свидетелей чего? Что ты несёшь? Что тебе нужно?

- Слишком много вопросов за один визит. Нет. Не дождёшься! Я буду уничтожать тебя медленно. Ответы на все вопросы ты получишь, когда вдоволь настрадаешься. Когда окажешься на самом дне. Когда я растопчу тебя и размажу. А пока, вот… лёгкая закусочка к утреннему кофе, - достает она из миниатюрного клатча конверт и бросает его на стол, - очень занимательное кино, посмотри на досуге.

Блондинка спрыгивает со стола, поправляет короткую юбку и, бросив на пол всё еще дымящийся окурок, выходит из кабинета.

От злости у меня трясутся руки. Я хватаю телефонную трубку рабочего аппарата и жму кнопку вызова службы безопасности.

- Игорь, вашу мать какого чёрта, вы там штаны просиживаете?! Почему у меня в кабинете посторонние люди? Ты уволен! И твои тупые головорезы тоже… - стучу ладонью по столу и швыряю трубку в сторону.

- Жанна Геннадьевна, - приоткрывает дверь секретарша Инга, не решаясь войти, - Вы извините, но… не увольняйте меня. Я не виновата. Она сама. Я даже не успела… У меня мама болеет, квартира в кредит. Мне никак нельзя без работы.

- Пошла вон! - Швыряю в неё фарфоровую статуэтку. Она ударяется о край двери и разлетается по дорогому ламинату мелкими белоснежными осколками.

Трясущимися руками я пододвигаю к себе бокал остывшего кофе, который с самого утра одиноко ютился на краю стола. Делаю большой глоток, чтобы успокоиться. Он застревает горле. Я придавливаю его сверху ещё одним. Он проскакивает по гортани и неприятно катится по пищеводу.

Я извлекаю из верхнего ящика мобильник и нервно прокручиваю вниз список контактов, пока взгляд не зацепился за ровные пиксельные буквы.

«Джулия»,  - читаю и тоже его отшвыриваю.

А ведь кроме неё мне и позвонить некому. Не с кем поделиться проблемами, неудачами, успехами и победами. Мне тридцать восемь лет. Я известный психолог. Я первая в мире обладательница Нобелевской премии по психологии. У меня идеальная семья, у меня есть всё, о чем только можно мечтать. Но у меня нет главного. Я одинока. Я не умею отдыхать и расслабляться. Я не умею жаловаться и жалеть себя. Я не умею быть слабой и беззащитной. Я устала.

Я беру лист бумаги, карандаш и начинаю писать. Мне нужно выговориться. Высказать всё. Хотя бы так. Хотя бы этому листу бумаги. Руки меня не слушаются. Строчки то и дело убегают то вверх, то вниз. Но я черчу ровные буквы на пустой белой поверхности. Без остановки, без передышки. Хочу выпустить наружу все, что наболело, накипело за все эти долгие годы.

Я убираю в стол карандаш, кладу руку на конверт, оставленный дерзкой незнакомкой. Взгляд замирает на белой полупрозрачной поверхности, сквозь которую прорисовываются тёмные круглые контуры.

Не раздумывая, вскрываю его. Заглядываю внутрь. Диск. Его ровная гладкая поверхность смотрит на меня моим искаженным отражением, будто издевается и ухмылялась надо мной, над моим прошлым и настоящим, над моими успехами и неудачами, над всей моей жизнью.

Я помещаю его в дисковод ноутбука, взгляд замирает на мониторе. Из динамиков колонок по кабинету проносится шипенье и тёмный фон с помехами.

Она издевается? Какого чёрта?

Я тянусь к ноутбуку, чтобы выключить диск и выкинуть в мусорное ведро.

Страстные стоны и вздохи, сопровождаемые сбивчивым дыханием, резко сменяют неприятное шипенье.

Я поднимаю взгляд на монитор.

Чувствую как пульс бешено стучал, разгоняя по венам кровь. Я не верю глазам.

Эта спина с двумя родинками. Плавный изгиб шеи. Обнаженный родной силуэт. Серж. Мой Серж. Он ласкает губами обнаженную грудь какой-то шлюхи. Мерзкая шлюха смотрит на меня и стонет.

Сколько это продолжается, я не понимаю.

Я вообще не могу понять, что происходит.

В тот момент, когда он входит в неё и, плавно раскачивая бедрами, целует ее в губы, всё вокруг меркнет. Стены медленно плывут, нарушая все законы гравитации, земля уходит из-под ног.

- Нет!!! – вырывается из моей груди дикий вопль. Стоны, доносящиеся из динамиков, окружают меня со всех сторон. Кажется, что они проникают в каждую клеточку моего тела, разливаясь внутри огромной лавиной боли и отчаяния.



Марья Левандовская

Отредактировано: 02.05.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться