Только не лги мне

Глава 19

«Пип-пип-пип», - пронзает виски острой болью монотонный звук кардиомонитора. Кислородная маска сдавливает переносицу. Пытаюсь открыть глаза. Отяжелевшие веки не слушаются. В ушах неприятно звенит. Дотянуться до маски. Убрать её! Руки. Где мои руки? Я их не чувствую. Будто их нет. Напрягаюсь и разлепляю тяжелые веки. Яркий свет огромной больничной лампы бьет в глаза. Шевелю сухими губами. Кричу. Думаю, что кричу. Мне так кажется в этот момент. Я хочу кричать, бежать, плакать. Всё, что угодно. Только подальше от этого яркого света, от этой кислородной маски, от собственной беспомощности. Глубокий вдох. Выдох. Губы не слушаются меня, не выпускают наружу ни звука.  И руки не слушаются, не реагируют на импульсы. Не чувствую своё тело, не могу им управлять. Тревога и паника. Страх и отчаяние. Что происходит? Где я?

Я могу думать. Это уже хорошо. Значит, я живу. Эта мысль успокаивает. Неудобная маска по-прежнему давит на переносицу. Я радуюсь тому, что чувствую её тяжесть на своём лице. Что со мной происходит? Почему я здесь?

- Григорий Афанасьевич, сделай что-нибудь! – Слышу сквозь непрерывный треск медицинских приборов встревоженный голос Джулии, - у меня нет возможности тратить жизнь на инвалида. Да и желания тоже, если честно.

- Джулия, я всё понимаю. Но и ты пойми меня. Пережить обширный инфаркт без последствий – не просто. Скажи спасибо, что она вообще умудрилась выжить. Столько пролежать без сознания. Если бы секретарша её не нашла…

- Кому сказать спасибо? Ты издеваешься? Лучше бы она сразу… Что мне теперь с ней делать? Серж уже давно с ней развестись хочет. Он точно выхаживать её не будет. Да и я… Сам понимаешь…  Кто она мне? Очередная утеха моего непутевого отпрыска. Сколько их у него ещё будет? Я за каждой ходить не планировала.

- А разве она не его законная супруга?

- Ой, милый мой, я тебя умоляю. Законная супруга. Что это значит?  Штамп в паспорте и всё. Он за  годы их брака столько переводил в их дом, пока она по командировкам… ты не представляешь.

- Ну, а дети? У неё сын вроде есть.

- Сын. А что сын? Он в Америке. У него там учеба, свой бизнес, хорошие перспективы. Он не может всё бросить и приехать. А ей перелеты запрещены, сам говоришь. И не хочу я его дёргать. Других близких родственников нет. Она с какой-то глухомани. Там из родственников только мать, да и та давно…  царствие ей небесное. Жанна на похороны не соизволила съездить. Что говорить? Никто никому не нужен. Так что… придумай что-нибудь. Ты лечащий врач как-никак. Я в долгу не останусь. Ты же знаешь. Не нужна нам такая обуза.

- Очнулась, кажется, - отодвигает яркую лампу неизвестный мне Григорий Афанасьевич. Вижу перед собой его высокий силуэт в белом халате, - Жанна, здравствуй. Ты меня слышишь?

- Ну что там? – Нервничает Джулия.

- Проснулась, но… что ты хочешь от парализованного человека?

Он приподнимает и сгибает в локте мою руку. Разгибает. Я вижу, но не чувствую ничего. Это ужасно. Боже, как это ужасно… Жить и не чувствовать своего тела. Я не хочу жить. Я не хочу знать всего того, что узнала из разговора Джулии и этого продажного врача. Я не могу ничего с этим сделать. Я не могу даже закричать… Кричать от отчаяния.

«Убейте меня… не хожу жить», - молча смотрю ему в глаза. Пытаюсь произнести эту важную для меня фразу. Но не могу.

- Молодец, Жанна, - хвалит он меня.

- Что там? – Возникает передо мной Джулия. Как всегда, с холодным и отрешённым взглядом. Красивая и уверенная. Такой она была в день нашего знакомства. Такой она была, когда я убивала Ирку. Такой она была в день нашей свадьбы с Сержем. Коварная и расчетливая. Джулия…

- Пульс ровный, сердечный ритм в норме, - улыбается Григорий Афанасьевич.

- Она понимает, о чём мы говорим? – бросает она на меня презрительный взгляд.

- Возможно. Сделаем энцефалографию, проверим импульсы головного мозга, будет понятно, - констатирует врач.

- Я подожду в твоём кабинете. Попроси, пусть мне кофе приготовят. - Безразлично бросает Джулия и, громко цокая каблуками, растворяется за его спиной.

- Григорий Афанасьевич, там родственница. Пустить? – Раздается где-то вдалеке приятный женский голос.

- Родственница? – Удивляется он, - у неё нет родственников, к сожалению. А тем, которые есть, вроде как наша пациентка не нужна.

Кто он для меня? Друг или враг? Я не понимаю. Что он собирается предпринять? Убить меня? Оставить жить? Где? Как? Я жду расплаты... я знала, придётся платить… но к такой расплате я не готова. Промелькнула мысль: может это Серж? Я не верю теперь, что я нужна ему.  Я не верю, что он вообще придёт когда-нибудь после всего, что я узнала.

- Пусть войдет, - вдруг командует силуэт, откинув в сторону фонендоскоп. Я слышу, как хлопнула дверь где-то в изголовье. Слышу цоканье каблуков. Женщина?

- Здравствуйте. Я младшая сестра Жанны. Я не верю. Как такое могло случиться? Скажите, она будет жить?

- Жить будет, вопрос как жить…

- Я вас не понимаю?

- Не знал, что у неё есть сестра. –  Не вдается  в подробности моего диагноза Григорий Афанасьевич, - мне сообщили, что родственников у неё нет. Кроме мужа и сына.



Марья Левандовская

Отредактировано: 02.05.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться