Только не лги мне

Глава 21

Открываю глаза. Темно. Будто кто-то разбил лампочку в этом тоннеле моей жизни.

- Правильно ли ты жила, Жанна? – доносится откуда-то из темноты всё тот же монотонный голос.

Внезапно, словно из объектива прожектора, появляется живая картинка где-то очень далеко, в самом конце тоннеля. Будто кто-то решил перемотать киноленту. Постепенно она приближается ко мне. Всё ближе и ближе.

Сельская деревянная школа. Урок математики. Открывается дверь, и бабка Агафья заводит в класс светловолосую девчонку с огромными карими глазами на красивом бледном лице.

- Знакомьтесь, это Ирина, - говорит Наталья Семёновна, наш классный руководитель, - она будет учится с вами, ребята. Прошу любить и жаловать. Проходи, Ирина.

Я сижу на задней парте, заглядываю на новенькую сквозь спины ненавистных одноклассников, постоянно издевающихся надо мной. Она проходит мимо Валерки, бросает беглый взгляд на его курчавые локоны. Эти локоны всех девчонок в классе сводят с ума. Точно сядет с ним. Нет. Проходит мимо. Танька. Тоже сидит одна. Она классная. У неё сапоги из Италии и мама – прокурор. Все хотят с ней дружить. Проходит мимо Таньки. Почему? Она же такая классная. Я опускаю глаза в парту. Слышу ровные твердые шаги новенькой. Она подходит ко мне. Останавливается и поворачивается.

- Можно с тобой сяду?

- Ты уверена, что хочешь с ней сидеть? – смеётся конопатый здоровяк Гришка.

- У дылды новая подружка, - хохочет весь класс в поддержку Гришки.

- Что вы ржёте, придурки, - огрызается с ними Ирка.

Класс затихает.

 - Как тебя зовут? – спрашивает у меня.

- Жанна, - неуверенно протягиваю  ей руку.

- Не обращай на них внимание, Жанна, прорвемся! - Уверенно произносит и показывает Гришке язык.

 

- Жанна! Быстрей! Ну, где ты? - размахивает руками Ирка.

Я подбегаю к ней, запинаясь о неказистые кривые ступени.

- Жанна, ну чего ты встала как вкопанная? - не унимается Ирка и тычет на большой информационный стенд, - Смотри. Наши фамилии. Видишь. Мы студенты. Мы психологи. Ура!

Лес. Снег. Старая заброшенная гостиница. Розовощекая весёлая и уставшая Ирка открывает скрипучую дверь, волоча за собой лыжи. Я разливаю чай из термоса, растворяю в её кружке снотворное. Тлеющий камин. Слёзы в её глазах, молящих о пощаде. Языки пламени, окутывающие мебель, камин, весь этаж. Я бегу по огромным сугробам. Падаю. Плачу. Страх. Отчаяние. Разочарование.

- Прости меня… Прошу тебя… Умоляю… прости. За всё прости. Не могу так больше. Не хочу так больше. Господи, как же я устала. Всё не так. Всё неправильно. Дай мне шанс всё исправить. Прошу тебя.

Я открываю глаза. Яркий свет огромной лампы снова режет зрачки. Вокруг суетятся люди в белых халатах. Я делаю глубокий вдох. Слышу назойливый пищащий звук ожившего кардиомонитора. Поворачиваю голову в сторону. За огромный стеклянным стеклом стоит она… Ирка, опершись на трость. Под руку её поддерживает всё та же блондинка.

- Прости, - шепчу я, еле шевеля губами, - прости! Умоляю!

- Она что-то говорит. Очнулась, - встревожено произносит Афанасьевич, - уберите дефибриллятор.

- Прости! – кричу, так громко, что снова пугаюсь собственного голоса.  

Ирка снимает очки. Вижу слезы в уголках её глаз. Открывает дверь. Пытается зайти в палату. Её не пускают ко мне. Блондинка что-то кричит. Держит дверь. Не дает закрыть.

- Прости! - кричу я ей из последних сил.

- Я простила тебя, Жанна. Простила. Ты только живи, - плачет она.

- Уберите посторонних из палаты, - командует Афанасьевич.

Я закрываю глаза и медленно погружаюсь в приятную тёплую темноту.

***

Пустой кабинет. Дубовый стол с мощной столешницей. Толстый слой пыли. В этом офисе больше года никого нет. Двери и окна заколочены снаружи. На крыльце темно-синяя табличка. От золотистых букв имени хозяйки этого офиса сохранились только две последние. Дождь, снег и ветер беспощадно расправились с ними.

Агата срывает запоры с двери. Отворяет ключом замок.

Мы входим в просторный коридор. На полу бумаги, пыль. В углах паутина.

- Ты уверена, что тебе это нужно?

- Да, дочка. Спасибо тебе. Я знаю, что-то важное там. Мне нужно найти. Подожди меня тут. Я сама.

Боль в правой ноге прокалывает, разносится по всем нервным окончаниям.

Последствия того страшного пожара. Я выжила чудом. Меня спас бродяга. Его послал мне всевышний. Если бы не он, я сгорела заживо.  Пол года он ухаживал за живым трупом в своей старой хижине на окраине леса. Отпаивал травами, делал примочки, читал молитвы. Я помню, как было страшно. Я не верила, что буду жить. Почти всё тело в ожогах. Отравление угарным газом. Повреждение центральной нервной системы. Вспоминать страшно. Там же в этой хижине появилась на свет моя Агата. Это просто чудо, что она не погибла. Я не помнила ничего. Ни своего имени. Ни того, как я оказалась в той злополучной горящей гостинице. Огонь, страшный, всепоглощающий, беспощадный – это последнее, что осталось в моей исковерканной горем памяти. Кажется, я тогда просто сошла с ума.



Марья Левандовская

Отредактировано: 02.05.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться