Только не замуж!

Глава 10

И вот, хе-хе, ослушавшись, я потащилась в офис в последний день своего отпуска. Он выпал на праздник. А подруга к этому времени вся уже извелась от того, что она и шеф в ссоре и изводила меня последнюю неделю. Получив отпуск, я на неделю укатила к родителям, а, вернувшись, снова вынуждена была слушать о работе. Впрочем, не только о работе. Больше всего сейчас подругу волновал Виктор, чего она не скрывала. Яна только о нем и могла говорить. Воропаев ее игнорировал всё это время, и она впала в уныние.

И в последний день моего отпуска, рассчитывая, что в праздник народа почти не будет, но точно зная, что шеф там будет, Яна стала подговаривать меня помочь ей. Мы должны были, по ее плану, как бы собраться на вечеринку, такие красивые и нарядные, что лечь – не встать, а по пути, якобы заехать на работу по срочному делу. И она, минуя преграды и препоны, которые обычно им мешают, начистоту поговорит с ним. А я должна была создавать антураж и всячески оказывать ей моральную поддержку. Я сопротивлялась, но в итоге сдалась, потому что спорить с Яной гиблое дело.

И вот, значит, расфуфыренные до невозможности (не завидовала я мужикам, когда мы в таком облачении и настрое, надо сказать), мы отправились на подвиг.

В офисе Янка с удовлетворением узнала, что шеф тут. Взяла какие-то бумаги, и мы направились в приемную, дожидаться аудиенции. Вернее аудиенции ждала Яна, а я ждала Яну, которая решила поставить вопрос ребром, и поэтому ей была нужна я.

А нас ждал сюрприз.

В приемной, дожидаясь подписания контракта, сидели мать с сыном – российские представители немецкой фирмы-монополиста, производящего резиновые напольные покрытия, которые требовали во многих олимпийских объектах международные наблюдатели комиссии по подготовке олимпийских игр. Подруга была в курсе дела, хотя с ними лично еще не встречалась, поэтому разговорились быстро.

Мать – маленькая худая женщина с усталым лицом в непонятном чем-то многослойном цветастом и сверху кардиган песочного цвета с воротником из меха лисы – немного нервничала, оттого легко пошла на контакт. Сын – вальяжный, полный, но вполне привлекательный в строгом костюме – с радостью узрел симпатичные мордашки и принялся флиртовать.

Шеф залетел в приемную как всегда на полном пилоте. И остановился как вкопанный при виде нас. Правда, непонятно кто его больше озадачил. Похоже, сюрпризом были и те и другие. Заговорили хором:

- Виктор Владимирович, мы пришли до конца оформить наши договоренности.

- Виктор Владимирович,  мне нужно с вами поговорить, - решительно заявила моя подруга.

Тот переводил взгляд от одних к другим, причем, переводя взгляд на лицо Яны, он хмурился, силясь отгадать, с чем та пожаловала.  Наконец, он перевел взгляд на меня и поднял бровь в немом вопросе. Я покраснела и отвела глаза. Когда снова подняла, он еще рассматривал меня в прострации. Потом очнулся, скомандовал:

- Все за мной, - и  провел в одну из переговорных.

- Прошу, - обращаясь к матери и сыну, он указал им на места за столом, а Яне указал место напротив.

- Твоя задача – заключить контракт. А потом мы с тобой поговорим.  Почитай пока их договор, а остальные документы тебе сейчас доставят.

Я видела, как подруга покрылась потом, но перечить не осмелилась, взглянув только разок ему в глаза. Видно то, что она там увидела, убедило – лучше подчиниться. Я ее понимала. Учитывая их близкие отношения, любое неповиновение будет выглядеть, словно она пользуется особым положением, чтобы качать права. И в то же время очень ей посочувствовала. Он возложил на нее задачу, которая не соответствовала ни ее функциям, ни полномочиям, к тому же очень ответственную. Если контракт не будет заключен с блеском или она отступится, то навсегда упадет в его глазах.

Я сначала стояла в дверях, наблюдая за развитием ситуации. Когда все стало понятно, тихо встала у стены в коридоре. Я, конечно, могла бы и в этом случае, раз уж взвалила в этот день на себя такую роль, поддержать, посидеть с ней рядом.  Только быть втянутой еще в эту историю не хотелось. Ну и что, если буду сидеть молча и смотреть в потолок, думая о своем – скажут, раз присутствовала, значит, принимала участие. На фиг надо. Шеф вышел, прикрыв дверь, и уставился на меня. Сел на стул напротив, скрестил руки на груди и выжидательно, подняв брови, стал смотреть на меня. Мне это очень не понравилось.

- Чего? – осторожно спросила я.

Он покрутил глазами и снова вопросительно уставился. Вот ненавижу эту его привычку. Догадывайся сама, по мимике, чего он хочет. Сейчас было ясно, он хотел услышать от меня объяснений, что я тут делаю. Ведь он запретил мне появляться до конца отпуска.

- Я пришла с Яной, поддержать ее, - словно ребенку стала объяснять. – Я не хотела сюда приходить, честно. Но она умеет уговорить кого угодно.

Он усмехнулся и встал, показывая мне идти вслед за ним.

Я закатила глаза, но тоже не осмелилась ослушаться и потопала за ним. Около входа в свой кабинет, он взялся за ручку, но дверь не открыл и резко остановился. Так, что я чуть не врезалась в него. Он наклонился ко мне очень-очень близко. Наши щеки чуть не соприкасались, а его губы двигались в миллиметре от моего уха, и я гадала, коснутся все-таки они его или нет. Он говорил очень тихо, поэтому я не могла отодвинуться, к тому же внезапная близость его, к которой не была готова, сильно взволновала. Я приросла к месту и не двигалась. Он перемежал фразы разными темами, и все силы, которые у меня еще остались, уходили на то, чтобы связать воедино его бессвязный текст:



Маруся Хмельная

Отредактировано: 22.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться