Только не замуж!

Глава 15

 - И, наверное, таких случаев наберется немало, просто я не о всех знаю, - продолжил бигбосс. - Тем более тебе приходится выдавать свои решения за чужие. Вот в случае с «Восточной звездой», у меня не было никаких сомнений в том, что это не идея Петра была, - при этом он хитро на меня посмотрел и его глаза заразительно смеялись. - Но ты никогда не можешь открыто сказать ни мне, ни другим руководителям в холдинге, что они не правы. Не можешь выразить свое мнение ни по какому вопросу, потому что не имеешь права, и это не в твоей компетенции. Разве не так?

- Да не очень-то и хотелось, - заметила я.

- Да? – он выразительно приподнял брови. – Разве тебе не хотелось иногда вломиться в мой кабинет и высказаться по какому-либо вопросу?

- Ну, иногда, - засмеялась я.- Но думаю, этого не одной мне иногда хотелось бы.

- Да, но все имеют право высказаться, потому что именно они принимают решение.

На это мне нечего было сказать.

- И что вы хотите от меня? Чтобы я вам указывала на ваши ошибки?

- Отчасти. Я хочу чтобы ты компенсировала своей мягкостью, женственностью и деликатностью мои чисто мужские качества. Мы с тобой будем прекрасная команда. Мы будем приводить чашу весов в равновесие, понимаешь? – он выжидательно смотрел на меня, давая понять, что он и так сказал много больше, чем хотел.

- Я всё прекрасно понимаю теоретически, - кивнула я согласно. – И совершенно даже, наверное, согласна с вами в этом вопросе. Я бы даже сказала –  это просто прекрасный план. Так сказать соединить инь и ян.

- Но что?

Я смотрела на него, не зная как сказать, что для этого ему нужен другой человек. Что у меня не хватит мозгов. Что он обо мне слишком высокого мнения.

Но как можно про себя такое сказать?

- Я просто думаю, что вы могли бы, например, взять человека со стороны, ввести в курс дела и управлять компанией на равных.

- Что-то я не пойму, - нахмурился он.

- Ну… Вы так обрисовали свой противовес, просто идеальную женщину, - краснея и ерзая на стуле, попыталась объяснить, - почему бы не ввести, например, свою будущую жену в курс дела, раз вам так не хватает мягкости и женственности…

По мере того как я говорила, мой голос становился все тише и тише, потому что сначала на долю секунды мой шеф был ошарашен, но, когда до него стало доходить то, что я пытаюсь сказать, он побагровел, пытаясь сдержать смех, который рвался наружу. Я смущенно смолкла.

- Ярослава, мне кроме всего этого прочего добра, которого и так навалом, нужны мозги. Понимаешь?

Я сразу возмутилась:

- А что, вы заранее отказываете своей будущей жене в мозгах?

- Ярослава, мне нужны твои мозги. А моя жена… будущая… кхм-кхм, - прокашлялся он, - будет заниматься мною и домом, а не компанией.

«Вот как», - подумала я. И мое лицо, наверное, вытянулось от разочарования в шефе. Хотя я не размышляла об этом, но почему-то казалось, что он не из тех, что выбирают в жены какую-нибудь фифу, и не ждут от нее большего, чем походов по магазинам, соляриям и салонам красоты. Именно такую «домашнюю» работу обычно подразумевают, когда говорят таким тоном, каким он сейчас сказал о будущем браке.

- У моей подруги Яны, надо сказать, мозгов побольше будет, - заметила я немного злее, чем следовало. – Ее кандидатура, мне кажется, более бы подошла на эту должность.

- Ах, вот оно что… - он откинулся на спинку кресла, играя в правой руке ручкой, и пристально посмотрел на меня.

 

***

 «Вот опять это», - подумал он.

Не зная своих достоинств, как можно добиться каких-то результатов где-либо? Подруга привела ее в свой отдел, и они там не ужились. И теперь Ярослава, похоже, совсем потеряла веру в себя.

Конечно, чтобы стать хорошим юристом нужны другие качества, которыми она не обладала. «Хотя, - одернул он себя, - может, и могла бы, если бы эта бестолочь, ее подруга, смогла понять ее сильные качества и направить в нужное русло». Впрочем, что сейчас говорить. Она пошла на самую низкооплачиваемую и незавидную должность, которая была у них на тот момент, и добилась того, что стала незаменимым человеком, без которого уже не мог функционировать весь офис. Он сам понял это только, когда Слава заболела, свалилась с температурой под сорок градусов. Иначе она, конечно, все равно пришла бы на работу.

Пару дней от него скрывали, что налаженный механизм взаимодействия отделов компании, и компании и внешних связей, пришел в ступор. К хорошему быстро привыкаешь, и он вскоре забыл все неурядицы, когда в отделе делопроизводства работали безответственные пигалицы. Он отметил тогда, что она много работает и привела отдел в порядок за рекордный срок. Да и не мог не отметить, когда ему все на это указывали, не могли нахвалиться на новую работницу. Он сделал ее начальником отдела, велика важность. Но то, что офис работал безукоризненно как часы, вскоре стал принимать как должное.

И вот когда Ярослава заболела, он увидел, как много иногда зависит от одного человека. Он отдавал распоряжения, а об их выполнении никто не докладывал, бумаги, которые требовались, не приносили. Когда же он, понемногу начиная раздражаться, требовал объяснений, в ответ слышал одно: это всегда делала Ярослава. Когда он услышал это в пятый раз, не сдержался и напомнил, что в чьи обязанности входит. Сказал, что отныне все будут выполнять свои обязанности сами, а не перекладывать на чужие плечи, даже если от этого всем легче.



Маруся Хмельная

Отредактировано: 22.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться