Только ты и я

Размер шрифта: - +

Белая и пушистая

Татьяна Минасян

 

Белая и пушистая

 

Не заметить эту новую студентку было невозможно. Не то, чтобы кандидат наук Владимир Шатров был обделен женским вниманием – девушки, пришедшие на его лекции, частенько строили ему глазки и задавали разные провокационные вопросы, не имеющие никакого отношения к теме занятий. Однако эта красавица как будто специально стремилась превзойти всех своих предшественниц. Она сидела на первой парте, выставив в проход стройные ноги в сапожках на невообразимо высоких шпильках, хлопала слегка раскосыми узкими черными глазами и словно в глубокой задумчивости накручивала на палец прядь длинных прямых черных волос. Взгляд ее при этом ни на минуту не отрывался от стоявшего за кафедрой молодого преподавателя, на губах застыла едва уловимая загадочная улыбка, а лежащая перед ней раскрытая тетрадь оставалась девственно-чистой. И что хуже всего – с каждой минутой преподавателю все труднее было не отвлекаться на эти глаза и думать об истории мировых религий. «Может, она не очень хорошо понимает русский? – пришло Владимиру в голову. – Явно же она родом из Китая… Да еще и пришла учиться в середине семестра – сложно ей, наверное, во все вникать. Поэтому она и смотрит на меня так внимательно – боится что-то упустить!»

Эта мысль объясняла такое повышенное внимание девушки к его персоне, и лектор успокоился, хотя и почувствовал некоторое разочарование. Все-таки не сводящая с него глаз студентка была очень красива – необычной, экзотической, красотой. Но думать об этом ему было некогда, нужно было продолжать лекцию и, одновременно, следить, чтобы остальные слушатели не заскучали и не начали совсем уж явно отвлекаться на какие-нибудь посторонние дела. Впрочем, пока с этим у Владимира был порядок. Он не без удовольствия заметил, что многие слушают его с неподдельным интересом. Хотя хватало и девушек, переписывающих какие-то другие лекции и умудряющихся одновременно записывать и его слова, и парней, которые слушали что-то в наушниках, трясясь в такт слышной только им музыке. Да еще один из отличников Линев читал под партой учебник, а вечные разгильдяи Сухой с Викторовым, пересдававшие каждый зачет и экзамен по нескольку раз, что-то тихо бубнили на последней парте. Остальные добросовестно конспектировали лекцию, а азиатская красавица так и не стала ничего записывать, слишком увлеченная речью Владимира. Это так воодушевило преподавателя, что он невольно повысил голос, и под конец его рассказ о язычестве в Древней Руси стал больше напоминать ораторское выступление с трибуны. А когда Шатров закончил, в аудитории несколько секунд стояла полная тишина – слушатели не сразу начали шевелиться, собирать вещи и разговаривать.

- Вопросы есть? – поинтересовался лектор.

Азиатка с первой парты вскинулась, словно собираясь что-то сказать, но ее опередил сидящий сзади еще один студент-отличник по фамилии Рожков.

- У меня вопрос, Владимир Павлович! – поднялся он со стула. – Скажите, пожалуйста, вот вы нам сейчас так подробно рассказали о наших предках-язычниках и о принятии христианства на Руси – но почему не сказали ни слова об истреблении христианами огромного количества язычников?

Владимир, уже привыкший к выходкам этого молодого человека, ожидал чего-то подобного, поэтому спокойно пожал плечами:

- Потому что его не было.

- Вы так думаете? – прищурился парень.

- Я это знаю, - невозмутимо ответил Шатров.

Студенты загалдели еще сильнее, и вокруг кафедры мгновенно собралась небольшая толпа. Рожков тоже вышел из-за парты и встал напротив лектора. Владимиру стало ясно, что отдохнуть в перерыве, не говоря уже о том, чтобы перекусить, ему не удастся: в аудитории назревала бурная и, возможно, даже не совсем мирная дискуссия. Но черноволосая незнакомка тоже оказалась среди тех, кто желал послушать их с Рожковым спор – она стояла позади остальных, но смотрела на преподавателя, не отрываясь, и ее узкие глаза, казалось, даже стали чуть больше. Ради этого стоило пожертвовать перерывом!

 

Во второй раз Шатров встретил эту странную студентку через неделю, поднимаясь по лестнице на свою кафедру. Было раннее утро, первая пара должна была начаться только через полчаса, и исторический факультет пока еще казался вымершим – и студенты, и преподаватели должны были начать приходить чуть позже. Но азиатка была уже здесь, одетая в белый вязаный свитер: она спускалась навстречу Владимиру все с той же загадочной улыбкой на лице. Поравнявшись с ним, девушка тихо поздоровалась – к его удивлению, на правильном русском языке и без всякого акцента.

- Здравствуйте! – вежливо ответил преподаватель и зашагал дальше, с трудом подавляя желание оглянуться.

Однако в следующий момент ему стало не до девушек – следом за незнакомкой, как оказалось, спускалась заведующая его кафедрой.

- Добрый день, Баррикада Игоревна! – улыбнулся ей Шатров, сразу заметив, что начальница как будто не в настроении.

- Добрый день, Владимир Павлович, - эхом откликнулась пожилая женщина и сразу же перешла к делу. – Мне надо сказать тебе кое-что важное.

Она остановилась, прислонившись к перилам и преграждая ему дорогу, словно собиралась говорить прямо на лестнице.



Татьяна Минасян

Отредактировано: 17.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться