Тоскана, нарисованная вином

Размер шрифта: - +

Глава 21

Дождь так и не решился полить тосканские земли, потому мы благополучно собрали все ранние сорта. Сначала я завороженно следил, как громадный «тракторчик» наезжает на виноградную линию, а потом позади него остаются лишь веточки. Мне непременно нужно обучиться этому искусству, хотя я понимал, что управлять этой техникой не так уж и легко. В кабине имелся пульт с несколькими кнопками, и необходимо было разобраться, за что они отвечают. Плюс я заметил, что Фабрицио ехал не так, как ездят итальянцы по дорогам, а четко придерживаясь линий.

Когда первый контейнер заполнился, Фабрицио крикнул мне, чтобы я тащил его в погреб. Таким образом, я несколько часов подряд таскал ящики с виноградников в погреб. За это время я вполне убедился, что виноград действительно целый, неподавленный! Это просто чудо-техника, а не «тракторчик»!

Несмотря на то, что солнце так и не выглянуло из-за плотных облаков, а, следовательно, не разогрело воздух до раскаленного состояния, я весь взмок. С меня лился пот в три ручья от этих тяжеленных контейнеров. А отдыхать было некогда (мы даже не обедали полноценно, а лишь перекусили, чтобы успеть сегодня все сделать), ибо, как объяснил этот виноградарь с горящими глазами, необходимо как можно скорее перенести собранный виноград в прохладное место.

Когда Фабрицио выехал с виноградников и поставил свой «тракторчик» в гараж, я поверил ему, что с такой площади можно собрать очень много винограда. Как оказалось, ранние сорта на моей ферме занимали всего примерно шестую часть, а контейнеров с ягодами образовалось несметное количество.

– Что теперь? – поинтересовался я, стоя рядом с Фабрицио в погребе. Он придирчиво осматривал содержимое каждого ящика.

– Теперь оставим ящики здесь в холоде. Белый завтра слегка измельчим, а потом поместим мякоть и сок в так называемый, теплообменник, где можно будет понизить температуру и сохранить ароматы. А красный виноград отожмем.

– Белый и красный по-разному обрабатываются? – удивился я.

– Да. Белый обрабатывается, так называемым, «холодным» способом, а красный – традиционным.

– И в чем отличие, если оба все равно отжимаются?

– Невнимательно слушал, – укоризненно изрек Фабрицио. – Белый мы измельчим и вместе с соком будем держать в холоде. Потом мы его отправим в пресс, где продолжим давить виноградины, и получим вино первого отжима. Потом очистим, практически вручную, а затем перейдем к ферментации. А красный виноград отжимаем и сразу переходим к ферментации.

Я возвел глаза к потолку. Пока я очень туманно представлял себе, о чем толкует этот раскрасневшийся и довольный виноградарь.

– И сколько длится эта твоя ферментация? – поинтересовался я.

– От пяти до пятнадцати дней, в зависимости от целей.

– И потом вино готово?

Фабрицио от души рассмеялся.

– Если только вино в твоем понимании является прокисшим виноградным соком, – изрек он сквозь смех. Видимо, лицо мое сморщилось от досады, ибо Фабрицио дружелюбно хлопнул меня по плечу и пояснил: – Что такое вино? Это ведь не просто виноградный сок, а продукт брожения виноградного сока, а точнее – виноградного сусла. И происходит это брожение, или ферментация, благодаря натуральным ферментам, имеющимся в кожуре винограда, которые медленно превращают сахар, содержащийся в мякоти, в винный спирт. Таким образом, даже молодое белое или розовое вино должно настояться несколько недель, а хорошее красное вино выдерживается вообще несколько лет.

– Несколько лет?! То есть в этом году мы вино вообще не будем продавать?

– А белое или розовое? Или ты меня совершенно не слушаешь? – укоризненно покачал головой Фабрицио. Я почувствовал себя на уроке математики. – Ладно, не обижайся. Просто ты меня, как всегда, забавляешь, но я тобой горжусь. Работник из тебя выйдет отличный, если только запал не угаснет. И скоро ты будешь наравне со мной разбираться во всем этом, – хохотнул он.

Нда… Как и мой профессор математики, он не допускает мысли, что ученик может переплюнуть своего учителя…

Когда Фабрицио ушел, я был голоден, как стая волков, но простая паста с маслом и перцем мне крайне надоела. В холодильнике у меня имелась ветчина, а также пармезан, лук, яйца… Порывшись в интернете с телефона, я нашел рецепт «pasta carbonara» и приготовил себе отличный ужин. Аранчино тоже присоседился ко мне, потому не пришлось варить ему рыбу. Сытый и усталый я отправился в душ. Вода была прохладной, ибо солнце сегодня так и не нагрело ее, а о принципах работы нагревателя Фабрицио меня так и не просветил. Я, не моргнув глазом, быстро вымылся и лег спать в обнимку с котом, стараясь поскорее прогнать из головы негативные мысли относительно Сабрины. Моя тоска за этот день несколько улеглась, но я по-прежнему с горечью вспоминал наши душевные обеды и последний разговор с ней.

На следующее утро разбудил меня не луч солнца, а аромат кофе. Я вообще забыл, что это такое – нежиться в постели в полудреме и чувствовать, как кофейный едва уловимый аромат щекотит нос.

Я медленно поднялся. Мышцы немного побаливали, но я все равно с удовольствием потянулся. Потом огляделся. Кота в комнате не наблюдалось. Я подошел к окну и распахнул его. По обыкновению, перед моим взором раскинулись чудесные золотые поля, окутанные утренней дымкой. Я так и не переселился в другую комнату, откуда открывался вид на мои виноградники, потому что не мог перестать любоваться холмистым пейзажем.

А аромат кофе так и продолжал витать в спальне. Откровенно говоря, меня это удивляло, ибо он мог появиться здесь только из кухни, ведь остальные дома находились на приличном расстоянии от моей фермы. И тут я вспомнил, что вчера в минуту слабости был чрезмерно сентиментальным с Фабрицио. Наверняка это именно он решил скрасить мое утреннее одиночество.



Кэтти Спини

Отредактировано: 18.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться