Трагические истории, основанные на реальных событиях

Вероника Тушнова и Александр Разин. Прощание у последней черты

Вераника Тушнова и Александр Разин

Красивая черноволосая девочка с большими лучистыми глазами любила петь, радоваться , играть смеяться и складывать слова в стихи .

У неё с детства сформировалось язычески восторженное отношение к природе. Она любила бегать босой по росе, лежать в траве на косогоре, усыпанном ромашками, следить за спешащими куда-то облаками и ловить в ладони лучики солнца.

Она была огненно-воздушной девушкой, хотела изучать литературу и поступить хотела на литературный факультет,  но слишком любила отца, чтобы так огорчить его . Он мечтал, что его дочь, станет его приемницей, тоже врачем.

Девушка не подвела отца, она окончила казанский медицинский институт. А затем решила, что настал ее час, теперь можно хоть немного пожить и для себя ,она по совету читавшей её стихи Веры Инбер, поступает в Московский Литературный институт им. А. М. Горького. Но учиться там ей так и не довелось:  началась страшная война, она  вместе с матерью и маленькой дочкой Наташей эвакуировалась в Казань, где работала палатным врачом нейрохирургического госпиталя для раненных бойцов Красной Армии.

Я за годы войны
Побывала во всех городах,
Потому что вот тот
Из Тбилиси, а тот из Орла,
Потому что у этого мать
В Бухаре умерла.
Кто-то пишет в Москву,
У кого-то в Армении дочь.
И чужую тоску
Я баюкала каждую ночь.

Вся дальнейшая жизнь Вероники Тушновой была связана с поэзией - она в её стихах, в её книгах, ибо её стихи, предельно искренние, исповедальные порой напоминают дневниковые записи. Из них мы узнаём, что муж оставил её, но подрастала зеленоглазая, похожая на отца, дочь, и Вероника надеялась, что он вернётся: «Ты придёшь, конечно, ты придёшь, в этот дом, где наш ребёнок вырос»- писала она в одном из стихов.

Все у нее в жизни было как у всех- учеба, замужествпотом нечеловеческие военные годы, полные бездыханного отчаяния, распавшийся брак, ребенок на руках, новые отношения, втрой брак ,но и этот впоследствии распался, дочь подростала....

Но в один момент все изменилось. Все рухнуло и полетело на все четыре стороны. Молния пронзила ее сердце. Она полюбила, не влюбилась, а имено полюбила.

Он был не молод, да и она уже не девочка. У нее за плечами дочь и два брака, а у него целых три и семь детей.

⁣Неизвестно, при каких обстоятельствах и когда точно познакомилась Вероника Тушнова с поэтом и писателем Александром Яшиным, которого она так горько и безнадежно полюбила и которому посвятила свои самые пронзительные стихи, вошедшие в ее последний сборник «Сто часов счастья». Безнадежно — потому что Яшин, отец семерых детей, был женат уже третьим браком. Близкие друзья шутя называли семью Александра Яковлевича «яшинским колхозом».

⁣Вдвоём им приходилось бывать не часто. Яшин тщательно скрывал возлюбленную от друзей и знакомых. Встречи были редкими. И вся жизнь влюблённой женщины превратилась в мучительное ожидание этих горько-счастливых встреч. Он был порядочным человеком, И чувство долга в конце концов возобладало. Но сердцу-то невозможно приказать. И разрывалось сердце между долгом и любовью.  

Она была куклой в его руках, которую он когда у него было время поднимал и любил, а когда времени не было кукла так и лежала на холодном полу совсем одна «И только ночью боль порой разбудит,

как в сердце — нож...

Подушку закушу и плачу, плачу, ничего не будет!»

А я живу, хожу, смеюсь, дышу...

Он мне и воздух, он мне и небо, всё без него бездыханно и немо… А он ничего про это не знает, своими делами и мыслями занят, пройдёт и не взглянет, и не оглянется, и мне улыбнуться не догадается. Лежат между нами на веки вечные не дальние дали — года быстротечные, стоит между нами не море большое — горькое горе, сердце чужое. Вовеки нам встретиться не суждено… А мне всё равно, мне всё равно, а у меня есть любимый, любимый!

Они всечались где придется, где ему придется. А когда возвращались на электричке в Москву, Яшин просил Веронику выходить за две-три остановки, чтобы их не видели вместе.

«Я боялась тебя, я к тебе приручалась с трудом, я не знала, что ты мой родник, хлеб насущный мой, дом!

Но ты в другом, далёком доме и даже в городе другом. Чужие властные ладони лежат на сердце дорогом.

Ты не думай, я смелая, не боюсь ни обиды, ни горя, что захочешь — всё сделаю, — слышишь, сердце моё дорогое?»

«Сутки с тобою, месяцы — врозь… Спервоначалу так повелось. Уходишь, приходишь, и снова, и снова прощаешься, то в слёзы, то в сны превращаешься.

А сны всё грустнее снятся, а глаза твои всё роднее, и без тебя оставаться всё немыслимей! Всё труднее!»

Но вскоре тайное становится явным. Друзья осуждают его, в семье настоящая трагедия. Разрыв с Вероникой Тушновой был предопределён и неизбежен.

Страшное горе разрывало душу молодой женщины. Оно било обухом по голове, всаживало ножи в усталую грудь, до дрожи пронизывало исхудалое тело, врывалось в память тысячью воспоминаний , каждую секунду убивало.

«Может, на день, может, на год целый
 эта боль мне жизнь укоротит. »

Она умирала. У нее рак.

Наверно, это попросту усталость,–
ничто ведь не проходит без следа.
Как ни верти,
а крепко мне досталось
за эти неуютные года.
И эта постоянная бездомность,
и эти пересуды за спиной,
и страшной безнадежности бездонность,
встававшая везде передо мной,
и эти горы голые,
и море
пустынное,
без паруса вдали,
и это равнодушие немое
травы и неба,–
леса и земли...
А может быть, я только что родилась,
как бабочка, что куколкой была?
Еще не высохли, не распрямились
два беспощадно скомканных крыла?
А может, даже к лучшему, не знаю,
те годы пустоты и маеты?
Вдруг полечу еще
и засверкаю,
и на меня порадуешься ты?