Трасса Ноль

Глава 2

18:07, Чупа, Карелия

1017 км до Санкт-Петербурга

— Я не пойму, ты совсем идиот?! А ну посмотри на меня! — Яна даже не старалась говорить спокойно.

Косые солнечные лучи пробивались сквозь кроны сосен, бросая ажурную тень на спины гранитных скал. Прогретый воздух сладко пах хвоей, к дыму костра примешивался запах ганджи. Вдалеке смутно поблескивали ледяные волны залива.

Яна стояла под чужими взглядами, прямо-таки физически ощущая свою неуместность на этом празднике безмятежности. Она сглотнула и покрепче зажала в руке две скомканные бледно-рыжие бумажки.

“Забудь об этих неудачниках! Пусть себе пялятся!”

Она с вызовом оглядела чужую компанию, избегая смотреть только вправо, в сторону лениво покачивающегося пестрого гамака.

У ее ног на цветастом покрывале сидел парень с дредами и скорбным лицом аскета. Зажав в зубах варган, он покачивался из стороны в сторону и тянул один и тот же медитативный мотив.

Чуть поодаль расположились двое, похожие, как близнецы. Парень сидел по-турецки, с непроницаемым лицом перелистывая станицы потрепанной книги. Яна почти не сомневалась: это был томик Керуака. Загорелая девушка подле брата безмолвно колдовала над костром, звеня браслетами на тонких запястьях. В углях шипела закопченная медная джезва.

— Кофе? — смуглая ведьма вопросительно изогнула бровь.

— Спасибо, не стоит! — Яна отбросила с глаз выгоревшую прядь волос и нехотя перевела взгляд вправо. — Эй, ты меня вообще слушаешь?!

— Бэби, не нервничай! — Сид лениво потянулся. — Хочешь, иди к нам?

Он снял руку с плеча рыжей миниатюрной девчонки и неуклюже завозился, выбираясь из гамака.

— Ай, ты мне волосы прижал! — пискнула рыжеволосая, но тут же зашлась хрипловатым счастливым смехом.

Яна, почувствовала, что краснеет. Она зло сощурилась и закусила губу.

— Так что ты мне хотела сказать? — Сид встал перед Яной, заслоняя собой девушку в гамаке.

Яна вскинула голову и в бешенстве уставилась на приятеля: драные джинсы, рыжая щетина на узком лице, сигарета за ухом. Тощий, голый по пояс, татуировка на ребрах  — и почти никогда не бывает трезвым.

“Этот никогда не повзрослеет… Но до чего же здорово целуется!”

Выдохнув, она вкрадчиво проговорила:

— Сид! Ты же говорил, у нас поезд в 7:52 вечера?

— Есть такое, — Сид глотнул вина из картонной коробки, едва не поперхнулся и с усмешкой заглянул Яне в глаза — И?

— А вот тут, — девушка расправила плацкартный билет и остервенело чиркнула ногтем по бумаге, — черным по белому написано: “Отправление — в 17:52”!

— Да ладно?

Сфокусировав взгляд на рыжей бумажке, Сид расхохотался своим до невозможности заразительным смехом.

— Да-а, что тут скажешь! Shit happens, не уследил…

— Идиот! — прошипела Яна.

— Понеслась, — Сид закатил глаза. — Яныч, ну ушел наш поезд. Ничего! Сейчас вот с ребятами покурим, барахло сложим — и айда на трассу. Автостопом домой доберемся быстрее поезда, отвечаю.

— Нет уж! — Яна снова почти кричала. — Никаких ребят и никаких “покурим”. Хватит! Живо собирайся!

От костра послышались негромкие смешки.

Яне до смерти захотелось согнать с их лиц эти нагловатые безразличные ухмылки. Вздохнув, она сделала над собой усилие и заговорила раздельно, по слогам:

— Слушай сюда. Завтра в 16:00 мне надо быть в городе. Это не обсуждается.

— Угу, как скажешь, — Сид зевнул, почесал бритый затылок и подмигнул Яне. — Да ты не кипятись так. Ну, опоздаешь на свой самолет, делов-то! Подождет твой Ки-Уэст…

— Ки-Уэ-э-эст? — парень-музыкант наконец оборвал свой заунывный мотив и с интересом взглянул на Яну. — Губа не дура у твоей подружки!

— Ага, — Сид хохотнул. — Будет у нас Яночка как Хэмингуэй: под пальмами жить, котов кормить… Не, ну в самом деле. Полетишь послезавтра, никуда твоя Флорида не денется!

Яна почувствовала, как к глазам подступают злые слезы. Она собралась с силами и выпалила:

— Ни хрена, билеты невозвратные! Гульнула напоследок — и хватит, я уезжаю.

Яна удовлетворенно отметила, что голос почти не дрожит, и перевела дух. Обвела присутствующих чуточку высокомерным взглядом и бросила Сиду в лицо:

— Такие вот дела, амиго. Собирайся, фестиваль окончен.

Дернув плечом, она пошла прочь.

День клонился к вечеру. Люди кругом сворачивали палатки, снимали с деревьев гамаки и пестрые флаги. Музыка больше не играла, сцена без аппаратуры опустела. Фестиваль действительно был окончен.

И плевать, что там, за ее спиной, он сейчас обнимает ту рыжую. Домой он уедет с Яной.

20:41, трасса Р-21

1007 км до Санкт-Петербурга

Сид шагал по обочине, насвистывая веселый мотивчик. Видавшие виды кеды на каждом шагу поднимали облачка пыли, рюкзак неприятно давил на обгоревшие плечи.

“Блин, вот тебе и север — почище Флориды будет!”

Пустынная трасса петляла среди светлого соснового бора, в закатных лучах роились стаи мошкары.

Впереди, шагах в десяти, смешно косолапила Янка: штанины метут по пыльной обочине, клетчатая рубашка повязана на поясе. В выгоревших соломенных волосах застряла пара сосновых игл, большой палец вытянутой руки смотрит в небо. Совсем еще девчонка!

Сид вдруг с удивлением отметил, как в груди его шевельнулась непрошеная щемящая нежность.

Захотелось догнать подругу, провести ладонью по ее волосам, очищая от мусора. Коснуться губами худенького веснушчатого плеча, а под ключицей у нее смешная родинка…