Трехликая сторона. Книга 2

Размер шрифта: - +

13

\   \   \

Два силуэта двигались вдоль границы Южного леса, там, где сухой воздух вересковых полей смешивался с ароматом листвы. Они шли медленным пешим ходом, но собственная скорость их не смущала, ведь шли они точно к цели. Оба знали, что эта цель обгоняет их всего на пару-тройку дней. Она останавливается, спит и ест, сомневается и меняет направления, тем самым самостоятельно сокращая дистанцию до уготованной ей незавидной участи.

Им же не требовалось тратить время на приготовление пищи – хватало земли и травы. Им не нужен был сон – для восполнения энергетических ресурсов производился особенный ритуал, куда более короткий и действенный в рамках обновления организма. Они дышали и могли чувствовать дуновения ветра, но у обычного неопытного человека, в жизни повидавшего совсем мало чудес, язык не повернулся бы назвать их живыми. 

Два силуэта в одинаковых панамах. А за ними на внушительном расстоянии кто-то третий…

-Довольно прятаться, Капа.

-Вас не проведешь, - с воодушевлением откликнулся Капа, выступая из тени дерева и склоняя голову.

Он всегда прятался от мужчины в панаме – того, который раньше бродил в одиночестве – и всегда оказывался стремительно разоблаченным; это доставляло ему особое удовольствие. Он из раза в раз проверял, не потерял ли мужчина нюх, не требуется ли ему больше времени, чтобы вычислить преследователя, и приходил в настоящий восторг, убеждаясь в неизменной крепости его чутья.

А теперь их стало двое. Пожилой человек и юноша, равного роста и в одинаковых хламидах; щуплые, редко кажущие глаза из-под полов головных уборов.

Капой звали черноволосого долговязого парнишку двенадцати лет от роду. По имени он знал только мужчину, а нового его компаньона видел впервые и сразу же проникся нехорошими чувствами, подобными ревности: он-то надеялся, что мужчина выберет его, Капу. Возьмет в сопровождающие, сделает своим учеником…

-Дядя Самат, кто это с вами?

-Друг. Какие новости, малыш? Далеко ты забрел от дома.

-Мы разбили лагерь в миле отсюда, у Клыкастой канавы. Баш по-прежнему опасается заходить на территории Листов – говорит, там царят война и смерть. Да и патрули их участились…

-Передай Башу, что бояться больше нечего. Кланы ослаблены, ослеплены дымом погребальных костров – им сейчас не до нас; ваша община может спокойно вернуться в родные земли.

-Дядя Самат, болтают, драконий замок горел… тот, что рядом с лесом, но не главный.

-Кто болтает?

-Шаста видел – ой, как он недоволен был… считает, напрасно вы… вдруг опять гонения начнутся?

-Шаста, - тонкие губы мужчины разъехались в усмешке. – Ну-ну…

Он хорошо знал этого господина: единственного, кто мог соперничать с ним на поприще магического искусства. Рожденного от такого же оскорбительного союза, что и он сам: союза мага с человеком.

Подобных полукровок мало было в мире: наверное, кроме них двоих и вовсе никого не существовало больше. Изнасилованные представителями чужих Листов колдуньи умирали раньше, чем успевали разродиться, и делали они это специально, дабы не воспроизвести на свет существо, обладающее силой хладнокровных и страстью живых. Мужчины-маги же никогда не касались человеческих женщин. И все же Шаста появился из утробы истинной чародейки, а он, Самат…

-Баш с ним не согласился, дядя. Он вас очень поддерживает. Говорит, только вы способны вернуть нам свободу.

Молодой человек в панаме обернулся на погруженного в мысли компаньона. Посмотрел бесстрастным, сухим взором, утверждая без слов: нам пора в путь.

-Спасибо, малыш. Пожелай ему доброго здравия от меня.

-Подождите, дядя Самат!

-Да?

-Вас искала женщина. Или нет, скорее, бабушка.

Мужчина властным движением остановил своего юного напарника – тот уже собирался сделать первый шаг прочь от назойливого Капы. Приподнял поля панамы, и из-под них вынырнули синюшные впадины, бугрившиеся под глазами. Только впадины – глаза по-прежнему находились вне зоны досягаемости для чьего-либо даже очень любопытного взгляда.

-Бабушка? Опиши ее.

-Ну… - мальчик задумался, и думал бы он долго, если бы не боялся, что дядя, устав от ожидания, просто уйдет. – Она седая такая и толстая, а глаза узкие…

-Понятно. Где ты видел ее?

-Недалеко, полмили на восток. Показать?

-Не нужно, - медленно отказался мужчина. – Ступай, малыш.

-Дядя Самат, а разрешите мне…

-Нет. На тебе поручение к главе вашей общины. Хочу, чтобы Баш обязательно получил мой «привет».

Капа был страшно разочарован, однако ослушаться не посмел. Знал, что это бесполезно – если дядя захочет, он и мертвого выпроводит из могилы, не то что какого-то мальчишку домой отошлет. Выпроводит, но не оживит. Такая магия была не под силу никому: ни последователям, ни чистокровным магам, ни даже Колдунье Первого Листопада.

А почему? Потому что понятие «воскрешение» шло вразрез с представлениями Энас Айгениоф о жизни. Нельзя вмешиваться, нельзя препятствовать… она создала мир по своим законам, вогнала его в узкие, ветхие рамки, от которых мужчина в панаме жаждал избавиться. Чтобы постичь больше, чтобы управлять большим.

Его юный компаньон выдохся под вечер, исчерпал свой скудный запас энергии – от него и нельзя было ожидать чего-то иного. Он еще слишком мало что умел, мало что понимал; мужчина вынул из широкого рукава яблоко. Протянул ему.

-Ты уверен? Уверен в результате?

-Хватит переспрашивать, Алекс. У тебя все равно нет альтернативы.

Молодой человек пасмурно хрустнул. Из образовавшейся в ярко-алой кожуре дыры потек сок, как белая яблочная кровь.

-Ты собираешься избавиться от ассасинов и рыцарей? Когда мы покончим с Ней?



Роксана Форрадаре

Отредактировано: 25.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться