Трехликая сторона. Книга 2

Размер шрифта: - +

17

\   \   \

Костер игриво потрескивал над ухом, согревая после затяжного дождя. Мягко рассекали сгустившийся над землей туман желто-рыжие языки пламени, вскормленные сырыми ветвями, сошедшими за дрова – сухих найти не удалось, но Шаста объявил, что подойдут любые. Этот огонь принадлежал ему, хотя внешне ничем не отличался от того, что мы обычно разводили с Нодредом при помощи кресала. Он вспыхнул под его рукой без всяких специальных приспособлений – искра будто проскочила от одного лишь щелчка его пальцев.

Я лежала на боку, притворяясь спящей. От вынужденной неподвижности болела спина, но мне было все равно. Я ощущала себя бессмысленной оболочкой, передвигающейся по земле, как колесообразное растение перекати-поле. Случайным грузом.

-А с чего ты взяла, что предназначенной являешься именно ты?

Нас было пятеро. Двое погибли у меня на глазах, третья – на моих же глазах растворилась в озере.

-Новенького видела?

-Нет еще, а ты?

-Только что провожал в деканат – вроде, нормальный парень. Тихий только. Ботаник, наверное…

Алекс познакомился с Егором раньше меня. Почему я не вспомнила этот короткий разговор раньше, стоя по колено в озере? Почему альбиноски не сказали?.. Нет, они сказали – я попросту решила не вслушиваться. Они предложили мне отправиться вслед за Светой. Значит, тогда я действительно могла вернуться домой.

-Необязательно быть предназначенным, чтобы захотеть остаться, принцесса, и наоборот, необязательно быть непредназначенным, чтобы жаждать сбежать.

Нодред выглянул из-за моего плеча, устремленного в небо – его тень скрыла и без того мутные очертания луны. Пристально посмотрел мне в лицо – я затаила дыхание и постаралась не моргать. Перед ним было особенно стыдно: как долго я внушала ему, что имею значение для его мира, как часто превозносила себя над другими, как много говорила о том, что боюсь поступить неправильно и причинить вред Трехлистникам – смешно до боли, почти как если бы муравей боялся по неосторожности смести своей лапкой популяцию волков.

Ресницы мои дрогнули, сдерживая внезапно подступившие слезы, но Нодред не заметил. Он готовился снова полушепотом обратиться к Шасте.

-Получается, Самат ничего не может без… предназначенного?

-Он может все, - не согласился тот. – Не может только убить Ее.

-Я это и имел в виду, - раздраженно фыркнул Нодред. – Тебе бы потренироваться понимать человеческие интонации. Мы же говорили о Ней – ясное дело, что плевать мне на все остальное.

-Ты оправдываешь неточность своего вопроса моей непонятливостью? – невинно переспросил Шаста.

Я представила лицо Нодреда в эту секунду и уже хотела подняться, чтобы не дать перейти спору в боевое русло, однако мое вмешательство не потребовалось. Ассасин негромко рассмеялся.

-Больших чудиков я не встречал. Ты сам-то ощущаешь себя человеком? Ну, к примеру… я точно знаю, на что способно мое тело – две руки, две ноги; а у тебя нет четких границ, и оно может продолжаться, как ладонь продолжилась вдруг огнем. Что ты чувствуешь?

-Это снова очень неточный вопрос, друг мой, - я вздрогнула и отвлеклась на время от размышлений о собственной никчемности. Почему-то показалось, повеяло знакомыми интонациями. Друг мой… Ее манера обращения. – Ни я, ни ты не сумеем толком описать, что ощущаем с течением времени. И понять друг друга тоже не сумеем – я не знаю, какого быть тобой, и не расскажу, какого быть мной. Разве что могу попробовать описать главное отличие магов от людей в плане восприятия: они всегда находились в состоянии сосредоточения. Не такого, какое вы порой пытаетесь воспроизвести, затыкая себе нос, чтобы не отвлекаться на запахи, или закрывая глаза, чтобы ярче воспринимать звуки. Они умели настраивать себя, как им требовалось, и были абсолютно сконцентрированы на заданных параметрах; например, замечали лишь красные предметы вокруг или усваивали исключительно низкие частоты – каждый сосредотачивался на своем, на том, что было необходимо. Поэтому и я не сразу заметил вас с Кирой в трактире – мне это попросту не требовалось, видеть незнакомцев; и я лишь приблизительно представляю, какого существовать без этого. Наверное, очень увлекательно, ведь вы испытываете широчайший спектр эмоций одновременно.

-Обидно быть такими всесильными и такими ограниченными.

-Иначе нельзя, сила обязательно должна замыкаться твердыми рамками – меры предосторожности. Природа предусмотрела все – Энас предусмотрела.

-Только вас с Саматом она как-то не предусмотрела. Он, что же, является твоей «настройкой»? В трактире ты среагировал на его имя.

-Твое второе предположение закономерно и правдиво, но с первым ты ошибаешься. Прости, я снова сложно объясняюсь? Попытаюсь по-другому. Я действительно фокусируюсь на всем, что касается Самата: упоминаниях о нем, его присутствии и даже его настроении, если получается его уловить. Но один из нас не был не предусмотрен. Самата родила человеческая женщина от мага с редчайшим даром, мага-эмпата. Тебе доподлинно известно, что представителям третьего Листа были несвойственны чувства влечения, страсти и привязанности – Энас осознанно обрубила им возможность испытывать их; но этот маг смог считать их с женщины, смог понять и пропустить их через себя. Вероятность того, что именно его, сильнейшего в созерцании и контроле чужих эмоций, встретит и искренне полюбит человек, была минимальна; появление на свет Самата – обычного мальчика, действующего и ощущающего вне каких-либо «настроек», но обладающего силой настоящего колдуна – вот единственное непредусмотренное обстоятельство со времен образования третьего клана.

-А как же ты? Ты ведь такой же, как он…



Роксана Форрадаре

Отредактировано: 25.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться