Трехликая сторона. Книга 2

Размер шрифта: - +

19

\   \   \

След предназначенного отщепенца – Алекса – Шаста потерял через пару часов после того, как внезапно обнаружил. И снова стало неясно, куда держать путь; за неимением вариантов получше я предположила, что Ангел по-прежнему скрывается от врагов в Танатре. Что Лись наверняка оберегает ее, не подпуская Самата даже близко к воротам, и лучники караулят в башнях день и ночь; а девушка, в свою очередь, следит, чтобы колдун не навредил крепости при помощи магии. Спасла же она Фуби от зеленого огня!

Спорить со мной никто не стал.

Я была на удивление расслаблена. Эгоистичное разочарование от собственной «непредназначенности» растворилось, уступив место здравому смыслу – разве плохо, что судьба моя не закреплена никакой магией? Что не висит над головой смертельная опасность за малейшее неподчинение этой судьбе, и что она имеет возможность изменяться?

Ободренная, даже угрозу в лице Самата я представляла теперь незначительной: вот наивная Ангел, которую нужно найти, вот злой колдун, которого нужно остановить, и добрый колдун, которого следует держаться, а вот несчастный, запутавшийся Алекс, которого нужно образумить... не было леденящего душу ужаса, как во время войны между кланами, когда мне доносили бесчисленные имена погибших – все казалось игрой, в которой требовалось совершить подвиг; необязательный, но важный в глазах остальных.

-Так ведь не может быть, правда, Шаста? Ну… не могут земля и небо враз исчезнуть, а люди все погибнуть.

Он ничего не ответил. Я, впрочем, не расстроилась. «Концы света» нам сулили везде и с упорной частотой: природные катаклизмы, атомные войны, падения метеоритов... но ничего никогда не происходило. И сейчас мне попросту не верилось в подобную пропасть, ловушку для всего живого; особенно здесь, где боги снисходили до людей и существовали с ними бок о бок.

-…иначе Самат не пытался бы убить Ее – какой в этом прок, если потом придется умирать самому?

-Он же наполовину человек, а людям свойственно быть самонадеянными. Он полагает, что сумеет занять Ее место. Что легко управится с функционированием целой реальности.

-Полагает? Но на самом деле?..

-На самом деле это никому не под силу, - буднично сообщил Шаста. – Только Ей.

-С чего ты взял? - лазейки образовывались в голове одна за другой. – Вдруг ему удастся? Будет новый властелин мира…

Нодред звонко вздохнул, демонстрируя свое неудовольствие скучной беседой, и повел лошадь быстрее, чтобы не слышать нас. Он сделался очень раздражительным в последнее время, нервным и острым на язык, как в первые месяцы нашего знакомства. Мог поругаться со мной без всякого повода, хотя после всегда подходил мириться; я каждый день спрашивала, что его гложет, едва ли не со слезами на глазах умоляла поделиться, однако он продолжал упрямо молчать.

Листопад пришел через месяц. Деревья оголились под гнетом ураганного ветра, под ногами захлюпала грязь. Я простыла, однако, к счастью, такая болезнь, как насморк, была создана для того, чтобы лечить ее травами: паровыми ингаляциями, промываниями носа и полосканиями на их основе. Шаста с любопытством наблюдал за моими приспособлениями, но помощь не предлагал, а мне было слишком неловко просить его подключить к борьбе с недомоганием магию: больно ерундовой казалась проблема. Занимаясь самолечением, я благодарным словом поминала Юну, и обещала себе зайти в Танатр, даже если Ангел там не окажется – просто, чтобы навестить старика и маленького Зоню, который вполне уже мог стать большим. И Лися, наверное… если он сумел отпустить обиду.

Тем временем ветер не унимался. Обычно он стихал на вторую-третью неделю, сорвав с насиженных мест все листья до последнего. После него появлялись почки, и цикл начинался заново – своеобразный и отчасти фальшивый, но неизменный. В этот год с ним вдруг что-то произошло: грязевая каша из старой растительности успела высохнуть под холодным солнцем, а новая так и не выросла. Голые деревья и неожиданно низкая температура воздуха напоминали позднюю московскую осень, не хватало только первого снега.

-А почему Энас до сих пор находится в человеческом теле? Я думала, что терпеть эти… неудобства Ее обязывало проклятье.

-Правильно думала. Ей осталось лишь дождаться естественной смерти своего последнего носителя – покинуть живую оболочку Она не может.

-Получается, после того как… ну, Ангел умрет. От старости, - поспешно добавила я. – Энас освободится? Нод, слышал?

Ассасин резко сел перед костром, и я тут же прикусила язык, жалея, что посмела к нему обратиться.

-Хватит болтать.

Горстка блеклого пепла разлетелась и тонким слоем легла мне на ноги. Я удручено опустила глаза. Почему он так? Разве нам представится другой шанс порасспрашивать настоящего колдуна? Шанс понять глубокое устройство их – включая его, Нодреда – мира? Откуда вдруг безразличие и злоба на ровном месте?

Шаста подошел к его просьбе с полной серьезностью и послушно улегся на бок, хотя мне показалось, что почивать по-настоящему он не собирается. Той ночью нам, наверное, не спалось всем троим. Ближе к утру Нодред молча сгреб меня в охапку с несвойственной ему бесцеремонностью.

-Нод, не надо. Этот… не спит.

-Да пошел он. У нас, может, времени мало осталось.

Он почти сразу оборвал себя. Виновато отстранился.

-Не слушай меня.

-Ты переживаешь, - мягко сказала я. – Это нормально, Нод. Я тоже переживаю, однако я чуть больше тебя верю в Алекса. Он не сможет просто убить человека… девочку, которая ему ничего не сделала.

-Да. Наверное.

И он снова сделался отчужденным, словно растворился в своей черной мантии, и теперь рядом со мной лежала лишь она – пустая и холодная.



Роксана Форрадаре

Отредактировано: 25.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться