Трехликая сторона. Книга 2

Размер шрифта: - +

21

\   \   \

Ветви затмевали небо: они плели, плели бесконечный узор, и от него кружилась голова, как при морской качке. Алекс споткнулся. Он не считал время и не знал, сколько ему осталось. На первый план вышло отчаянное, невообразимое желание просто дышать. Наверное, так чувствуют себя выброшенные на сушу рыбы: безгласно открываются рты, трепещут жабры, но кислород больше не поступает.

Немели руки, ноги, а еще немела грудь – раньше Алекс даже не представлял, что такое возможно.

-Самат…

Голос словно не принадлежал ему. Чужой, болезненный, сдутый; Алекс попытался сесть, принять более непринужденную позу, однако ничего не вышло. Потом в глаза ударила темнота. Глубокая, смертоносная, она обволакивала Алекса, убеждая его больше не бороться. В бреду вспомнилось, как в Ту-Берили он беседовал со слепым рыцарем, который победил ассасина в Поединке, но по роковой случайности укололся его клинком. Доза была минимальна, и все равно он навсегда лишился зрения, а без него не мог больше считаться воином. Он ненавидел эту слепоту, и сейчас полумертвый Алекс его решительно не понимал. Ему она казалась сладким забвением – впрочем, он-то явно не собирался коротать с ней бок о бок следующие двадцать лет, как тот рыцарь.

Вместе с темнотой пришли странные ощущения в области живота – Алекс подумал, что так яд завершает свое дело. Мерещится тепло, в последний раз раздается стук практически парализованного сердца… внезапно ему сделалось так тошно, что даже тело проявило чудеса послушания и перевернулось на бок, чтобы выплеснуть наружу скопившуюся в горле желчь. Его дважды вырвало с кровью, после чего чернота перед глазами обернулась сероватой пеленой.

-Еще секунда, и ты был бы мертв.

-Так сделал бы из меня зомби, - прохрипел Алекс, хватая воздух рваными глотками.

-Зомби пригодны лишь для запугивания, им нельзя доверить даже самое примитивное дело. Вставай. Из-за твоей сентиментальности придется совершать вторую попытку.

Колдун восседал на широком корне, торчащем из земли, как вздутая вена из кожи. Черные глаза, которые снизу было хорошо видно, смотрели невозмутимо и холодно, как и всегда. Из его правого рукава выкатилось красное яблоко, но Алекс отбросил его с отвращением. Ему казалось, что теперь он не сможет есть еще много дней.

-Там был ассасин! Ты сказал, что уберешь его.

-Я и убрал. У тебя было достаточно времени, чтобы убить Ее, но ты поддался слабости.

-Ты описывал ведьму, которая живет уже тысячу лет! Я не ожидал...

-Увидеть девчонку? Она меняет обличия, как перчатки. Не следует верить дряхлому телу или невинному лицу – старик ли, ребенок ли, ты обязан будешь убить его. Съешь, быстрее силы восстановятся.

-Нет, - Алекс отвернулся, чтобы отползти подальше от места, где Самат столь неприятным образом исцелил его от ассасинского яда. – Я хочу отдохнуть нормально, без твоего колдовства. Дай мне поспать.

*

На лошадях до Южного леса можно было добраться за считанные часы, однако Шаста настаивал: нужно идти пешком. Причем своему странному требованию он давал не менее странные пояснения.

-Животные тоже думают. Абстрактно, бессвязно; их мысли выбивают из состояния сосредоточения. И человеческих-то слишком много…

Он намекал на Дуна. С присоединением к отряду дисциплинированного Лися колдун смирился легко, зато объявление Нодреда, что его старый друг тоже отправится с нами, его немало огорчило. Они были прямыми противоположностями друг друга: комфортная тишина для одного являлась пыткой для второго, неугомонного и громкого.

-Раньше тебе лошади не мешали.

-Раньше, - Шаста многозначительно посмотрел на меня. – Не требовалось устанавливать точное местоположение: хватало направления. Не требовалось сканировать местность на ловушки Самата – он знает, что мы собираемся вмешаться, и навряд ли позволит нам так легко объединиться с вашими друзьями.

-Провизию нам, получается, на себе тащить? Великий маг, ничего не скажешь. Мечты кобеля о сочной травке ему сосредоточиться мешают! – и Дун усмехнулся, удовлетворившись собственной шуткой. В отличие от Лися, он, по крайней мере, спокойно воспринял тот факт, что Шаста является колдуном. – Знаешь, ведь в лесу куча всякой живности… уверен, что тебя не заденут переживания какой-нибудь мыши, которая съела неспелое зернышко?

Тут не сдержался даже Нодред. Мне было отрадно видеть его улыбающимся, пусть для этого пришлось бы терпеть хоть сотню Дунов. Шаста закатил глаза – он успел понабраться человеческих жестов за прошедшие месяцы и теперь практически не выделялся из толпы. Если только не открывал рта.

Лись согласился не брать лошадей, предварительно взяв с колдуна слово, что дальше Южного леса нам идти не придется. Почему-то никого не удивило, что Шаста был уверен в своем ответе: да, не придется.

Прежде чем покинуть крепость, я зашла в комнату, которую когда-то выделял мне Варго. Здесь до сих пор никто не жил. Места в замке было предостаточно, гораздо больше, чем его новых обитателей, а потому многие опочивальни пустовали. Уж не знаю, какая нелегкая заставила меня заглянуть под кровать, но там неожиданно обнаружились мои старые кроссовки. Кристально белые в прошлом, теперь они выглядели скорее желтовато-серыми. Антей запрещал будущей принцессе носить подобную обувь, но и выкидывать их было безумно жалко, и я запрятала их туда, в пыльную клоаку. Странно, что они не попадались мне на глаза раньше, ведь я почти полгода торчала в Танатре после окончания войны. Впрочем, тогда я практически не бывала в своей комнате, ежедневно ночуя у Нодреда.

В лесу в них должно быть очень удобно. Я быстро переобулась – одеревеневшие от сырости и времени шнурки вызвали ностальгию. Теплых вещей в шкафу не оказалось: для Трехлистников погода, воцарившаяся на улице, была отнюдь не привычной. Пришлось соорудить на плечах капусту из нескольких футболок и накинуть поверх всего плащ с мехом, похожий внешне на тулуп, но, к сожалению, гораздо более тонкий.



Роксана Форрадаре

Отредактировано: 25.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться