Трелла.Дочь Короля.

ГЛАВА 12

Герцог принял брошенный ему вызов. Каждому из Непризнанных королей не терпелось вновь испытать удачу, авось именно это сражение окажется роковым для ненавистного родственника .Покончив с конкурентом, оставшийся в живых счастливец установит над страной абсолютную власть. Ради заветной мечты принц и герцог готовы были пойти на многое и каждый продвигался к цели, не брезгуя ничем.

В условленный срок к южному берегу Трагии причалила лагеррийская эскадра- корабли груженные солдатами и лошадьми. При соблюдении особой секретности армия Алдера распределились согласно договоренности. Пехота влилась в ополчение Димара ,конное войско, под руководством своего короля рассредоточилось в лесу, недалеко от крошечной деревеньки со звучным названием Гренли, ожидая решающего для выступления момента.

День битвы, который для многих должен был стать последним, не опоздал и не поторопился ни на минуту, он сошел на землю вместе с предрассветным туманом. Когда пелена рассеялась - стороны сошлись. Южане атаковали первыми, пытаясь пробить брешь в стене щитов, но северяне не уступали, продолжая сдерживать натиск. Тогда в дело вступили лучники. Стрелы взмыли в небо с обеих сторон, беспрестанно сокращая количество тех, кто мог стоять на ногах. Скоро щиты были низложены и разъяренные враги схлестнулись врукопашную, превращаясь в единое бурлящее месиво разгоряченных тел.

Алдер натянул поводья и прищурил глаза, пытаясь лучше рассмотреть происходящее. Небритая щека слегка подрагивала от сдерживаемого куража и желания убивать. Лагерриец знал, что там, за крутым холмом ожидает приказа пойти в наступление еще одна конница. В рубке пехоты иногда мелькали лица чаззийцев. И это были те наемники, с которыми помимо северян, будут иметь дело его люди.

Герцогский пес Руал превратился в предсказуемого старикашку, раньше таких просчетов он себе не позволял , заранее проигрывая возможные ошибки. Выходит, ветеран окончательно выжил из ума и теперь его опыт не стоит ни гроша. Не ожидая подвоха , Руал спрятал дополнительный козырь за высотой. Да и герцог Фалио хорош -от безысходности свел дружбу с советником Ревера и сманил часть его ополчения , обещая Иону щедрые барыши за помощь в низложении Димара.

-Ваша цель разить всех, кто будет стоять на вашем пути. Мой приказ - высматривайте рыжебородых ! Конные они будут или пешие –чаззийцев в живых не оставлять !

- В бой !- прокричал Алдер, когда на вершине холма показались первые всадники на своих приземистых лошадях .

Король Лагеррии ударил шпорами черного жеребца и вырвался вперед. За ним, воодушевленные храбростью лидера, последовали остальные. Конница, сравнимая неудержимой мощью с силой смертоносной молнии, вырвалась из темной глубины леса.

Рассекая проход мечами, бесстрашные убийцы играючи расправлялись с безлошадными, раскидывая трупы по обе стороны. Копыта коней втаптывали людей в землю, ломая кости и круша черепа. Поддержка Алдера вернула южанам превосходство.С гортанным кличем сероволосые всадники поравнялись с конницей противника , освобождая спины коренастых лошадей от тел павших под шквалом ударов обоюдоострых мечей.

Тактика северян не оправдала себя и задумка герцога не удалась. У наемников не было ни одного шанса отработать свой куш. Конница рыжебородых была разбита, уничтожена и раздавлена лагеррийской , превосходящей ее в мастерстве и силе.

Пришедшие в смятение остатки герцогской армии вынуждены были трубить позорное отступление. В спины проигравших полетели камни и стрелы. Лагеррийцы на пару с людьми Димара закрепились на высоте, оставив значительную часть центральных земель за собой.

Алдер был доволен .Сражением при Гренли он убивал сразу несколько жирных зайцев . Во- первых, усыпил бдительность Димара, не переусердствовав с «помощью». Во-вторых, ослабил армию Чаззии, сократив знаменитую конницу и пехоту, лишив ее лучших воинов. В –третьих, его верные люди набрались опыта и в очередной раз убедились, что под руководством Алдера, они становятся непобедимыми. Конечно и среди его храбрых солдат были потери, но они не шли ни в какое сравнение с тем уроном, который понесли остальные. Все вышло как нельзя лучше- контролируемое противоборство продолжалось, и это не могло не радовать. Оставалось правильно подгадать момент и прибрать власть к рукам. Торжествующий Лагерриец, чей темно- серый плащ развивался на ветру словно корабельный парус, поравнялся с раненным Димаром , у которого было рассечено плечо и разрезана до кости правая щека. Союзники поздравили друг друга с победой. Не окончательной, но важной для них обоих.

***

Поле битвы было усеяно искореженными телами. Мертвецы лежали вповалку, словно родные братья после пьяной вечеринки, скрепив крепкими объятиями одну на всех долю. Смерть сдружила прежних врагов и теперь эти обезображенные куски плоти, успокоенные навеки, застыли словно переломанные восковые куклы. Но и среди этой уснувшей вечным сном компании были те, кто еще мог сопротивляться безвременному уходу. Хотя, все что оставалось раненым –это стонать, отправляя в безмятежное небо безнадежные крики о помощи. Напрасно, ведь те кто мог расслышать несчастных ,предпочли покинуть место расправы, продираясь сквозь окровавленные тела в противоположные стороны , подальше от проклятой земли.

На пиршество стали слетаться вороны. Черные птицы, подначивая друг друга скорбными криками, низко кружили над полем, поджидая отстающих и высматривая с высоты лучшие места. Падальщикам не терпелось слиться в единую стаю, чтобы галдящей гурьбой было веселее отрывать куски мяса от безмолвной добычи или терзать живых, выклевывая ослабевшим людям глаза .Когда голубой цвет неба скрыла тьма сомкнутых воедино черных крыльев, вороны замедлили хоровод .Бросаясь по одиночке вниз, клацая огромными клювами , птицы усаживались на тех , кто не мог отогнать своих мучителей и приступили к трапезе.

Однако пир не состоялся. Ему помешала не ведомо откуда возникшая белокурая чертовка .Нахалка взобралась на высокий камень, разделяющий поле ровно посередине и громкими криками пристыдила черных птиц. Вороны и не думали отказываться от законной доли ,оставленной для них самой Смертью. В ответ они стали огрызаться в присущей им раскатистой манере. Но дева была настойчива и резка.