Трепет

Размер шрифта: - +

Глава одиннадцатая. Сухота

Кама добежала до границ Араманы за неделю. С того времени, как принцесса вышла на берег Аббуту у руин Алу, она свыклась и с бормотанием Орса, и с холодом, который донимал ее только ночью, и с запахом – потому что пот пропитал одежду. Не свыклась она только с одним – с ужасом, который, словно незримое зарево, поднимался у нее за спиной. Тропа становилась все шире, заснеженные пространства по правую руку, отделяемые от предгорий только быстрым течением реки Искарану, все ближе. На второй день бега после ночи у Кахака закончился странный, похожий на скопище выползших из земли змей гахский лес, затем два дня тянулась уже привычная, безжизненная Сухота, и лишь к концу недели начали появляться кривые и больные деревья, которые за день пути до дозорных башен Араманы образовали глухой лес до горизонта.

– А ты как думала? – бормотал Орс. – Если бы тут Сухота до самой Араманы лежала, как бы Арамана жила? Чем дышала бы? С другой стороны, может, и легче бы ей приходилось? Самая пакость как раз в этом лесу. Свой лес гахи подчистили, калбов приручили. Даже, как я слышал, в некоторых деревнях и более страшную пакость на службу поставили. А южнее, чего им искать? Велика охота через Сухоту переться. Хотя забегают иногда, забегают. Но тут и без них мерзости хватает. Араманские дозорные без работы не сидят.

– Где будет можно уйти к реке? – спросила Кама.

– А чем тебе тропа не угодила? – не понял Орс.

– Остановиться хочу хотя бы на половину дня, – отрезала Кама. – Помыться, постирать одежду. Или ты хочешь, чтобы от меня воняло в Арамане, словно от бродяги?

– Иногда самый лучший способ, чтобы на тебя не смотрели – плохо пахнуть, – заметил Орс. – Так ты ледяной водой собираешься мыться?

– А ты можешь предложить что-нибудь получше? – поинтересовалась Кама.

– Банька тут недалеко есть, – задумался Орс. – За десяток лиг до первых дозорных башен. Если будешь бежать так, как бежишь теперь, к полудню завтрашнему будешь на месте. Но две закавыки случатся, не без этого.

– Хозяин у бани строгий? – нахмурилась Кама.

– Нет у нее хозяина, – ответил Орс. – Да и баня не для придир и неженок. Закавыки в другом. Она на другом берегу. Придется через реку перебираться, а вода все-таки ледяная.

– Все равно стираться, – мотнула головой Кама. – Идти недалеко от переправы?

– Рядом, – успокоил путницу Орс. – Вторая закавыка будет похуже. Костер придется разводить большой.

– Это еще зачем? – не поняла Кама.

– Солончак там на берегу, – объяснил Орс. – Всякая тварь камни приходит лизать. Днем, правда, не особо, да и нечего там днем тебе делать, оттуда уже можно дорожку хоженую в Араману найти. Там и охотники изредка из тех, что посмелее, гуляют. Но бывают твари пострашнее тех, которые соли ищут. Те, которые ими как раз питаются.

– Костер будет, – отрезала Кама. – Главное, чтобы баня была.

 

Через день, застывая от холода, в мокрой одежде, Кама стояла на берегу Искарану у выдолбленного или промытого падающим с берега ручьем желоба в известняковой глыбе и зло щурилась.

– Это и есть баня?

– А ты чего хотела? – удивился Орс. – Вода в корыте есть, если считать ведрами – так пару десятков, не меньше. Ты можешь в рост растянуться. Гранитные оковалки – вот они. Бросай в костер, раскалятся – скатывай в воду. Ложись, а хочешь – мойся, грейся, стирайся. Вон, даже валежник в расщелине еще остался. А уж сколько лет прошло, как мы с Сином тут отдыхали… Так что это, верно, и не наш валежник. Но тебе-то что за дело? Воды будет мало – до реки только наклониться. Ведро кожаное, если что, у меня в мешке имеется. Пользуйся, пока я сам пользы из него извлечь не могу.

– Где солончак, о котором ты говорил? – спросила Кама.

– Да тут же, поднимись на склон, – посоветовал Орс. – Я тебе, кстати, советую камни вот на этих валунах греть. Да, на десяток шагов дальше от корыта, зато валуны нагреются, быстрее одежду высушишь.

– Сейчас ты мне снова кажешься Портенумом, – скривила губы Кама.

– Тысяча лет накладывает отпечаток, знаешь ли, – согласился Орс. – Ничего, вот вселюсь в юного красавца со жгучим взором, глядишь, начну вирши складывать!

– Где ж ты возьмешь такого? – усомнилась Кама.

– Это точно, – согласился Орс. – Такие в дорожной пыли не копошатся. Хотя кто мне мешает сотворить красавца из какого-нибудь толстячка?

– Вроде этого? – спросила Кама.

За гребнем низкого, каменистого берега и в самом деле лежало солончаковое плоскогорье. Размер его был невелик, вряд ли больше сотни шагов поперек и сотни три в длину, как раз по следам весенних ручьев, что, верно, скатывались с расположенных в лиге лысых увалов. Не считая их, сам солончак напоминал проплешину в густом еловом лесу, хотя елки росли и прямо на солончаке, только выглядели не здоровыми деревьями, а скрученными непогодой или невзгодами уродцами. Зато хватало и нанесенного водой или ветром валежника. И как раз среди него паслось стадо сухотных свиней.



Сергей Малицкий

Отредактировано: 28.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: