Трепет

Размер шрифта: - +

Глава пятнадцатая. Бенефециум

Процелла так и не смогла понять, что ее заставило подойти к неожиданно появившемуся в верхнем зале тиморского замка возмужавшему Игнису Тотуму и сделать то, что она сделала? Зато сразу, словно камень, вывалился из нутра, рассыпался, растаял, улетучился. Ведь и Дивинус, шесть лет назад неожиданно рукоположенный королем Пурусом в герцоги Лаписа, сам признавался сестренке, что не по душе ему такая судьба. Не потому, что не годен он для правления даже маленьким королевством, как раз наоборот, жизнь показала, что лучшего выбора и быть не могло, а потому, что не может быть хорошим дело, которое начинается с большой боли и большой лжи, а все, что случилось с их отцом, да и со всеми Тотумами, именно этим и было. Процелла и сама пыталась заговорить с Телой Нимис, как же так случилось, что неприступная крепость Ос оказалась в руках врага? И что же это за враг, если лучшие воины Лаписа не смогли с ним сладить? Но тетка вдруг окатила ее такой ненавистью, что у Процеллы дыхание перехватило. На мгновение ей показалось, что именно она, Процелла, виновата во всем случившемся! Или же только в том, что вместе с братом не оказалась в тот страшный день в крепости Ос? Все мать. Словно чутье у нее какое, что ли? Потащила детей в гости к братцу. А ведь шипела тогда Процелла, чуть ли не визжала. Зачем нам в этот Утис?! Что там делать?! Хочу домой!! Сколько ей тогда было? Четырнадцать? Кого видела перед собой Тела Нимис? Пустое место? Недоросля? Перед вельможной девчонкой с ободранными коленками и заплаканной рожицей тетка не сочла необходимым изображать горе и делиться тоской. Так посмотрела, словно плюнула и ногой растерла. А больше ее Процелла и не видела.

Мать неожиданно взвалила на нее заботы о переселенцах, сказала, чем раньше закалку дочь пройдет, тем острее будет. Дивинус и сам погрузился в дела королевства с головой, так что, по сути, Процелла и голову подняла, чтобы оглядеться, только тогда, когда прибыла в Тимор по столь печальному поводу. Хотя мать и раньше пыталась таскать дочь в Ардуус, рассчитывая подыскать ей хорошую партию, потом махнула рукой, взялась устраивать собственную жизнь, но сама Процелла не считала последние шесть лет потерянными. Уж во всяком случае, она научилась такому, о чем и мечтать не могла. Даку и дакиты, которых среди переселенцев было большинство, не сразу начали доверять девчонке. Но когда она пару раз с голыми руками бросалась разнимать кровавые стычки между недовольными новыми соседями лаписскими старожилами и переселенцами и ни разу не пожаловалась брату на их зачинщиков, уважение прибыло как с той, так и с другой стороны.

– Что ты с ними делаешь? – как-то спросил Дивинус. – С кем ни поговорю из герцогов, для каждого переселенцы как головная боль. А у нас ведь почти все даку и дакиты из пришедших собрались, благодаря маменьке, конечно, а ни просителей от них, ни жалоб от наших местных. Разве только помощь и благодарность. Мы их так расселяли, чтобы между деревнями или кряж лежал, или пропасть, а они с обеих сторон дороги прокладывают, мосты вывешивают, торги ладят. Как?

– Говорить с ними надо, – отвечала с немалой гордостью девчонка. – С каждым. Говорить и слушать. Они же все люди.

– Ну вот и отправляйся в Тимор, – сказал после последнего разговора Дивинус. – Найди слова сочувствия королевскому семейству. Думается мне, что вряд ли кто понимает Валоров так, как Тотумы. Ты знаешь. Кстати, мать прислала охрану. В Ардуусе она присоединится к тебе.

Мать. Как часто Процелла сгорала со стыда из-за ее дурной славы прежде и как корила себя после, потому что дурь оказалась дутой, грязная слава рассеялась от собственного беспричинства, а новая слава – заслуженная и добрая – не шлейфом витала за пусть уже не юной, но молодой женой почтенного Милитума Валора, а уважительным шепотом и удивленным почтением. И вот, не успев наиграться с маленькими братом и сестрой, Процелла оказалась рядом со своим старшим братом Игнисом и теперь не слишком ясно представляет себе не только завтрашний, но и сегодняшний день. Или это судьба такая у всех Тотумов? Взять ту же Лаву Арундо? Ведь и она Тотум по сути, по характеру, по внешности, тут уж никуда не денешься. Что случилось в доме Кастора Арундо? Отчего глашатаи всюду объявляют о поиске девы Лавы Арундо? Ведь не могла же она и в самом деле перебить всех слуг в доме, убить мать и отца, а затем скрыться? Нет, если говорить о силе и характере, то Лава могла бы перебить кого угодно, но убить родителей? Никогда.

И все-таки жаль, что так все повернулось. Жаль прежнего королевства. Жаль всех, кого не стало в последние годы. Исключая разве только дядю Малума, мужа Телы, и их сыночка Палуса. Но, как говорил Дивинус, не радуйся, что мерзавцы ушли с твоей дороги, потому как новые мерзавцы ждать себя не заставят, а когда еще ты сумеешь их раскусить? Жаль Окулуса и Сора Сойга. Мало чему они успели обучить Процеллу. Хотя новые дакитские друзья и уверяли Процеллу, что самые основы воинского искусства она успела впитать. Отчего же тогда всякий раз ей казалось в их шутливых поединках, что она неумеха с мечом? И ведь так все шесть лет! Или же они состязались с ней каждый год все с большей силой и старанием? Хотелось бы верить. А то висит этот меч на боку, как ненужная игрушка. Вот и теперь она вспомнила о нем уже тогда, когда и мерзавец Зелус, и его приятель Церритус, и вся их стража под дудение военной трубы убрались из трактира. Только странная девица Аша и ее сестра Бибера, о которой ходили слухи, что с нею что-то не так, замешкались в дверях, словно ждали еще каких-то слов. Но и им недолго пришлось стоять, сухой незнакомец, назвавший себя Бенефециумом, вошедший в обеденный зал явно не с улицы, да и одежда его была не для прогулки под снегом, негромко добавил в сторону неожиданных защитниц Игниса и Процеллы:



Сергей Малицкий

Отредактировано: 28.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: