Трепет

Размер шрифта: - +

Глава девятнадцатая. Тирена

Гладиос оказался стойким мальчишкой. Ему пришлось сидеть на одной лошади с Лавой, вместо седла Лаурус положил на холку лошади свернутое одеяло, да и ногами опереться было не на что. К тому же никогда раньше Гладиос не ездил верхом, но Лава не услышала от него ни единой жалобы. Точно так же Ава не услышала ни единой жалобы от Армы, которая делила лошадь с матерью. Сразу же после Турши Син было повел отряд к северу, но уже через пару десятков лиг двинулся на восток. Лава еще удивилась, когда угодник вдруг повернул лошадь и погнал ее едва ли не по снежной целине, но Литус, который словно приходил в себя с каждым часом, показал ей на то, что она приняла за низкие облака.

– Светлая Пустошь. Тут до реки еще два десятка лиг, ну так она уже половину из них съела. Если ее ничто не остановит, то и до Турши она скоро доберется.

– Что ее может остановить? – спросила Лава, но Литус не ответил. Только посмотрел на нее так, словно уже знал дату собственной казни.

– Что там? – обернулась она к Лаурусу.

– Смерть, – разомкнул он сухие губы и добавил через секунду: – Она идет так быстро, что всю эту землю, всю оставшуюся Тирену, всю Бэдтибиру, все междуречье Му и Утукагавы сожрет уже к весне. Не знаю, как до сих пор держатся Эбаббар и Кирум. Если они еще держатся.

Проговорил и посмотрел на жену. Ава перестала плакать уже на второй день пути. Еще пару дней она становилась все мрачнее, а потом в ее лице поселилась сталь, словно она смирилась с собственной судьбой, но в этом смирении заняла такой рубеж, отступить с которого ее не смог бы заставить уже никто.

Ночевки отряд устраивал в брошенных деревнях, которых оказалось достаточно на пути, предпочитая сараи, куда можно было бы завести лошадей. Край обезлюдел. Иногда на пути попадались истерзанные трупы, почти никогда беженцы, которые стали появляться только ближе к границам атерских королевств. Видно, те, что пытались укрыться в Турше или уйти за реку Му, жались к течению Утукагавы, потому как с севера, где размывала горизонт Светлая Пустошь, тянуло осязаемым ужасом. Часть несчастных, нашедших смерть на равнине Бэдтибира, между ее заснеженными холмами и продуваемыми зимними ветрами рощами, и в самом деле была порублена и пронзена стрелами степняков, Син пару раз даже узнавал следы ордынских лошадей, но больше половины погибших было растерзано каким-то зверьем, причем, судя по следам клыков или когтей, подобных тварей Анкида прежде не видывала. После каждой такой находки Син уходил все дальше к югу, но все равно ночами за стенами недолгих убежищ раздавался протяжный вой, рычание, чей-то истошный визг, и лошади, укрытые вместе с людьми в очередном тиренском амбаре, дрожали и жались к костру.

– Не могу понять, что будет делать орда? – бормотал Син. – Если она не перейдет Утукагаву до весны, Светлая Пустошь сама выйдет на ее берег, может быть, даже упрется в предгорья Балтуту, уж точно оближет стены Ардууса и Бэдгалдингира.

– Орде хватит, – хмуро отвечал Лаурус. – Ты же сам говорил, что у нее много кораблей? Не знаю, что там будет с твердынями Бабу и Раппу, но есть еще западный берег моря Тамту. Просторы Силлу и Сабтума густо населены. Экрон, Галата, Самарра… Есть чем поживиться. Тем более что вроде бы их шайки видели уже и там?

– А потом? – спросил Литус. – Когда не останется никого?

Син только покачал головой. Поднялся, подошел к узкому оконцу сарая, стал вглядываться в непроглядную, опасную зимнюю темень. Литус и Лаурус остались у костра. Арма и Гладиос сопели на пласте сена. Ава молчала, уставившись на огонь. Лава пыталась заглянуть ей в глаза, но ничего, кроме отблесков пламени, в них не было.

– Не мучь себя, – обернувшись к Аве, вдруг проговорил Син. – Не мучь Лауруса. Ты кипишь изнутри, а он жжет себя пламенем. Не мучь себя, Ава. Думай о детях. Отправишься в Лапис. Там поселился надежный человек, его семья примет тебя. Его жена позаботится и о тебе, и о детях. Я уже говорил с ним, он сможет укрыть нескольких беженцев. Мой друг там недавно, но просторный дом, который он построил, стоит в дальней деревеньке. Высоковато в горах, но зато в безопасности. И его жена – добрая душа, и дети у нее тоже есть. Успокойся. Лаурус не может поступить иначе. И радуйся, что он останется в войске Муруса. Даже если будет простым воином. Ему будет очень трудно. Очень. Но там он может уцелеть.

– А там, куда идете вы? – спросила Ава.

Ее голос дрожал, но слез в нем не было. Только сталь.

– Не уверен, – вздохнул Син и вслед за Лавой тоже окинул всех взглядом – Литуса, Лауруса, Лаву. – Нет, я не хочу сказать, что нынешние угодники должны непременно повторить то, что сделал Энки, но… Впрочем, Лава пойдет вместе с тобой в Лапис. Ей там место тоже найдется.

– Это почему же? – насторожилась Лава.

– А ты хочешь вступить в войско Муруса, как Лаурус? – удивился Син. – Или у тебя тоже есть ярлык твоего отца? И его имя мало кому известно? И ты сможешь притвориться мужчиной? И тебя не было в Ардуусе шесть лет?

– Я пойду с вами, – процедила сквозь зубы Лава.

– Обсудим позже, – уронил сухие слова Син.

Литус сидел, полузакрыв глаза. Дети сопели. Только Ава вдруг поднялась, шагнула к Лаурусу, села рядом и ткнулась носом в его плечо.



Сергей Малицкий

Отредактировано: 28.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: