Третий сын рыбака. Интерактивная книга.

Глава 2. Берег Мертвецов.

У Инлана был перелом, и добраться до деревни без посторонней помощи он бы не смог. А рядом – лес, в котором водились хищные звери. Но рассудив, что Хонни находится в куда большей опасности, чем старый друг, я бросился за ней по тропинке. Чем дальше я двигался в лес, тем уже и неприметнее она становилась. Даже взрослые старались обходить это проклятое место стороной. Может быть, это всего лишь разыгралась моя бурная фантазия, но казалось, что округлые кроны деревьев по мере приближения к берегу становились острыми и угловатыми, а ветви сплетались над головой, чтобы помешать солнечному свету проникнуть на тропинку. Вскоре тропинка исчезла окончательно, но по примятой траве и нескольким сломанным веткам кустарника я сделал вывод, что Хонни пробежала здесь. К тому же, шум прибоя был отличным ориентиром, так что заблудиться в лесу я бы точно не смог. Сквозь деревья впереди пробивалось всё больше света, и вскоре я уже мог различить останки чудовища на берегу, пока, наконец, не выскочил на каменистый пляж и не увидел их целиком.

С вершины Акульего Пика они казались такими маленькими и не внушали того трепета и ужаса, который я испытал сейчас. Гигантские рёбра поднимались из воды намного выше самых высоких деревьев. Раз в пять выше, наверное, а может даже и больше. Такое существо проглотило бы наш дом целиком! Наверное, в те времена, когда чудовища правили океаном, люди вообще не селились на берегу? Приглядевшись, я разглядел, что передо мной не совсем голый скелет. Местами останки были покрыты выцветшей на солнце шкурой, которая клочьями свисала с костей и с жутким скрежетом колыхалась на ветру. Жуткое зрелище. Но вспомнив, зачем я здесь, я собрал волю в кулак.

– Хонни! – закричал я.

Увы, мой голос утонул в шуме прибоя и мрачном скрежете. Куда эта оторва могла подеваться? И берег как назло каменистый, а не песчаный, следов не видать...

Или не совсем каменистый?

Среди гальки и крупных тёмных камней у себя под ногами я вдруг увидел что-то белое. И снова на меня нахлынула волна ужаса, а желание бросить всё и сверкая пятками убежать обратно в лес едва не победило. Передо мной был человеческий череп. Смотрел на меня пустыми глазницами, в одной из которых уже устроилось какое-то прибрежное растение и улыбался неровными зубами. Поодаль был ещё один… И ещё… И вон там целый скелет…

Весь берег был завален человеческими костями! Словно чудовище изрыгнуло всех своих жертв из чрева перед тем, как испустить дух на этом покинутом пляже. Десятки людей, может сотни нашли свой конец в его пасти, и случилось это ещё тогда, когда мой дед не родился на свет! Но… Но ведь это означает, что бояться нечего, верно?

Эти люди давным давно мертвы. Как и существо, что их убило. Какой смысл бояться тех, кого нет в живых? Осознание этого простого факта придало мне уверенности в себе. Нет никаких причин бояться мёртвых костей. Это же Берег Мертвецов, а мёртвые ещё никогда не нападали на живых. Вот живых стоит бояться. Живых медведей, живых волков, живых акул. А мёртвые… Как они навредят мне? Если только их духи, но я ведь не верю в духов!

Ветер усилился, и грустный протяжный вой пронёсся по берегу, словно чудовище издало печальный стон. Я вздрогнул и попятился назад, едва не споткнувшись о крупный камень. Нет, хватит бояться, это всего лишь ветер. Нет никаких духов. И мёртвые не могут мне навредить.

– Хонни! – повторил я. – Ты храбрая, и ты это доказала! Возвращайся уже, твоему брату плохо!

Бесполезно. Девчонка меня не слышит. Куда она могла деться? Она точно выскочила на берег здесь, и тут нет ни одного настолько крупного валуна, чтобы она могла спрятаться. Единственное место, где я её не увижу, это…

Останки чудовища.

Я сглотнул комок, подступивший к горлу. Похоже, мне всё-таки придётся побывать у него внутри. Больше Хонни деваться некуда, разве что она вернулась в деревню по другой дороге и мы разошлись. Но я должен проверить останки. Сжав кулаки, я зашагал к скелету чудовища.

Похоже, при жизни оно имело продолговатое тело, похожее на рыбье. Я сразу же различил позвоночник, к которому крепились рёбра, и сделал вывод, что существо умерло пузом кверху. Именно на пузе и сохранилась шкура, когда как спина была полностью лишена покрова. За долгие годы море сделало своё дело. Я заметил что несколько рёбер, ближе к середине туловища, были искорёжены и сломаны. Точно так же выглядели рёбра медведя, тело которого Солёный Народ выменял у моего отца на рыбий жир. Забавно, что эти подводные жители так и не научились его извлекать самостоятельно даже после того, как мы пытались их научить. Тот медведь был убит палицей сильного воина, и его рёбра были точно так же сломаны, как и у чудовища. Но что за палица была у того, кто нанёс этот удар? Да и кто мог быть этим гигантом? Мы уже никогда это не узнаем. Любопытство окончательно вытеснило страх, и я прошёл между рёбрами внутрь останков. Наверное, так и становятся взрослыми.

– Хонни!

Здесь прибой шумел не так громко. Я даже услышал едва различимое эхо, повторяющее мой голос. И почти сразу же прозвучал ответ.

– Я здесь!

Это Хонни! Позабыв обо всём, я бросился на голос. Внутри скелет чудовища был совсем не похож на рыбий, но это меня уже не волновало. Я лишь отметил, что позвоночник представляет собой сплошную длинную кость буро-рыжего цвета, а не подогнанные друг к другу позвонки. Как эта тварь могла изгибать тело, когда плавала? Ладно, всё это не имеет значения, главное, что я нашёл глупую девчонку!

– Хонни, ты где?

– Здесь!

Голос уже ближе. Я перемахнул через препятствие высотой в половину моего роста, похожее на основание плавника существа, и перепачкал об него руки и одежду. Какая-то склизкая бурая гадость, фу! Впереди была вода, и я без тени сомнения бросился в неё. Ноги едва ли касались дна, и я решил плыть. Рыбаки промокнуть не боятся, но вода здесь была очень холодной. Вскоре я увидел промокшую и продрогшую первую дочь скорняка.