Третья палата от Солнца

Размер шрифта: - +

3

Мы утыкаемся в кроссворд – я в кресле, Ник на соседнем, Эда, развалившись на диванчике и подмяв под себя сразу четыре подушки.

И такое бывает. Никто не психует, Эда не путает реальность и галлюцинации, меня не трогает сестра. Мы даже могли бы сойти за нормальных. Три человека в окружении книг, старых газет и принадлежностей для рисования – Эда и Кит очень любят рисовать. Мы вспоминаем слова, смеёмся, и я встаю, чтобы найти толковый словарь на стеллаже – мы как раз пытаемся угадать самую низкую тональность женского голоса, когда дверь открывается.

Я думаю, что это Ольга всё-таки прибралась и решила присоединиться к нам. Но на пороге стоит Птичник. А за его спиной моя сестра. Мрачно глядит на меня, поднявшись на цыпочки, но всё равно едва достаёт ему даже до плеча.

На Птичнике, как всегда, его старый в следах пятен халат. По нему можно историю отделения писать. Вот пара дыр, проделанных Ником и аккуратно зашитых Ольгой. Вот следы крови Эды. Потом моей. Из кармана торчит пакет для капельницы Принца, пустой уже, кажется.

Он носит очки в тонкой металлической оправе. За стёклами – серо-синие глаза. Нос у него с горбинкой и большой, как клюв, отчасти поэтому мы называем его Птичником. Ещё из-за татуировки. Но особенно из-за того, что он любит запирать нас всех в Клетки.

В руке у него кружка. И я, глядя на сестру, вежливо желаю:

– Приятного чаепития.

– Это тебе, – отвечает он.

Я сомневаюсь, что Ян внезапно воспылал ко мне тёплыми чувствами и решил угостить чаем. Конечно, не он это придумал. Это всё…

– Хриза сказала, через час после еды выпить, – и он достаёт из кармана пузырёк с таблетками. Пластиковая крышка неровно отрезана, на этикетке подписано моё имя.

Ну конечно.

Сестра корчит мне рожи, пока я забираю у Птичника две таблетки и чай. Эда, как и всегда, не выдерживает молчания.

– Мы тоже хотим чаю! Можно и нам? Только без таблеток, мне своих уже хватило, – и носком ноги она пинает Ника. Рискованно, но тот просто кивает.

Птичник долго смотрит на них и наконец говорит:

– Чайник на посту горячий. Вперёд, – но когда Эда вскакивает, мотает головой. – Не ты. И не ты тоже, – это уже мне.

Ник со вздохом встаёт и уже на пороге подмигивает сначала Птичнику, потом мне. И улыбается – он подозрительно переполнен энергией. Ян тоже это замечает. И хмурится, сразу напоминая мне Ольгу.

– Может, не очень хорошо эксплуатировать его… – начинает Эда, снова устроившись на подушках, но Птичник обрывает её.

– Я не доверю вам целый чайник кипятка. Где Кит?

Пожимаю плечами.

– Был у себя.

На лице Птичника написано «пойду проверю, есть ли повод его запереть». С этим выражением он покидает сцену. Эда потягивается, подставляя лицо свету из окна, как кошка.

– Психе, можешь попросить Ника принести мне чаю вот прямо сюда? Раз уж Птичник не хочет, чтобы я приближалась к его посту, даже вставать не буду.

Сестра закатывает глаза, а я киваю и с полупустой кружкой в руке выглядываю в коридор.

Всё тихо. Птичник уже скрылся за дверьми палаты Кита, а Ник возится на его посту. Быстро – я впереди, сестра за спиной – мы идём к нему.

Пост Птичника похож на насест. Там стоит старое кресло с высокой спинкой, на которой он часто сидит, поставив босые ноги на сиденье. Обозревает территорию с высоты. Сестра тут же забирается наверх, откидывает за спину волосы. Свет мощной лампы делает её почти прозрачной.

Ник нагло роется в ящиках массивного стола. Большая часть закрыта, но из тех, в которые можно залезть, он вытаскивает две разномастные кружки, коробки с чаем и рафинадом. Пару кубиков я тут же отправляю в карман штанов – для Кита. Мы все на диете с низким содержанием углеводов, а он обожает сладкое.

– Эда просит чаю с доставкой, – говорю я, осматривая стол.

Бумаги, плеер с наушниками, пара упаковок от таблеток – пустых. Птичник бы никогда не оставил что-то опасное там, куда мы можем добраться. Даже представить не могу, сколько всего полезного можно найти в запертых ящиках его стола.

Ник хмыкает.

– А завтрак в постель по утрам она ещё не хочет?

Я пожимаю плечами.

– Ладно. Но если она будет спать, когда я приду, вылью этот чай ей на голову.

Мне стоило улыбнуться или хотя бы посочувствовать Эде, но я молчу.

Птичник никогда не оставляет опасных предметов на виду.

И сегодня он просчитался.

Потому что в углу стола, рядом с кипой бумаг, около белых ошмётков пластика лежит тонкий канцелярский нож. Дрянной, сломается от одного удара, но для моих вен должно хватить.

– Психе, – зовёт Ник. Сестра напрягается, слезая с кресла.

Я быстро отвожу взгляд.

– М?

– Что с вами… – он кивает в сторону двери, думая, что сестра там. – …тогда произошло? Почему ты снова решила самоубиться?

– Оу, – никогда не знала, что на это отвечать. – Ничего особенного.

Я снова бросаю взгляд на нож. Синий пластик, чёрный бегунок и металл, достаточно острый.

– Просто я больше не могу это терпеть.

Он фыркает, вытаскивая из чашек чайные пакетики.

– Мне этого никогда не понять.

– Не вздумай, – шипит сестра.

– В смысле, здесь не так уж и плохо. Жизнь вообще не так уж плоха.

– Нас снова запрут, если узнают. И неделей не ограничатся!

– А ты большую часть времени адекватна. И… не хочешь ещё чаю? И у тебя всё не так плохо с галлюцинациями, как, например, у Эды.

– Я не галлюцинация! Эва, не вздумай его брать, идиотка!



Алина Кононова

Отредактировано: 12.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться